Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

обхитрил меня, и ударил в спину, но и я его зацепил. И серьезно. Более того — нацепил на него маячок. Не знаю, нашёл ли он его, но скоро узнаю… Шнарг проследишь в таком состоянии, никакой магии. Арш-ш… — зашипел. Притих.

Я видела, как он дернулся от боли.

— Полежи тихо. — Приказала, не попросила. И не смогла промолчать. Кажется, меня запоздало стало накрывать полное понимание происходящего. — Знаешь, я думала, что больше никогда не смогу тебя увидеть. Что всё потеряно… Что ты погибнешь, что я останусь здесь одна, — выдохнула отрывисто.

Мне не нравилась эта боль в груди. И страх — ломающий, скручивающий, не понравился тоже.

Я замерла посреди огромной палаты. Вытерла рукавом чумазое лицо.

— Я…

— Убьёшь, Ли Ссэ, я слышал, — в тихом шёпоте скрывалась улыбка. Скупая, едва заметная. Но она была, — иди ко мне поближе, чтобы я мог тебя утешить, пушистая. И заверить, что такое никогда не повторится — хоть это было бы ложью, правда? — В его голосе проскользнули странные нотки. Как будто он и сам до конца не был уверен в том, что говорит. Не мог привыкнуть к своим чувствам, осознать их полностью.

— Как покорная женщина, я должна благословить тебя на подвиги, — оскалилась, шмыгнув носом.

— Дубиной, судя по интонации, — он ещё шутит!

— Я просто пойду с тобой в следующий раз, Вэйрин Эль-Шао. А не буду трястись в неизвестности. Для этого я и учусь! — Тьма всколыхнулась, обожгла пальцы.

Я всегда предпочитала схватку тихому существованию или болезненному ожиданию.

Сейчас. Я только посижу с ним немного, с этим упорным Главой заклинателей, пока он не угомонится. А потом… Потом я схожу в ванную, смою с себя грязь и пот, и прилягу здесь, на краешек постели.

Я добрела до кровати — и совсем она не узкая! — и прилегла рядом, поверх одеяла.

Нащупала его руку в полутьме. Переплела наши пальцы. И, сыто урча, тьма моя устремилась к Вэйрину. Тело налилось свинцовой тяжестью. Мир вокруг закружился, завертелся волчком. Мороз ударил в лицо.

Кажется, сквозь сон я слышала тихое:

— Спи, лисица. Спи, сладкий пушистый хвост. Я никуда тебя не отпущу.

Кажется, кто-то громко хлопал дверьми, пахло лекарствами и слышалось изумлённое:

— Но как? Это невозможно, клянусь богами!

И строгое старческое:

— Юноша, невозможное — это всего лишь что-то маловероятное. Ну а маловероятное может произойти в любой момент с каждым из нас. Ведь это — чудо. А чудеса пока ещё случаются в этом мире.

Кажется, я слышала голос госпожи Минно-Шао, но просыпаться не хотелось. Я спала, спала, и снова спала. Мне было так уютно и сладко, что выбираться из этих спокойных сонных объятий не хотелось.

Правда, в моей жизни все прекрасное заканчивается быстро.

Так и сейчас. Из сна меня вырвал тонкий и тихий тревожный звон. Я не сразу поняла, что кто-то пытается пробраться в мой разум. Спросонья едва не ударила наглеца сырой силой — остановилась в последний момент. Узнала.

— Госпожа моя, так ты рискуешь стать вдовой, раньше времени, — фыркнул Эль-Шао.

Ощущение было слабым, голос тихим. Но если он набрался сил для такого разговора…

Сердце гулко застучало. В кровь словно перцем брызнули. Я едва заметно приоткрыла глаза.

За окном светало. Все ещё переплетались сумеречные тени. Было тихо, спокойно. Но что-то было не так.

Восприятие обострилось до предела — и я уловила слабый, едва заметный миндальный аромат. Посторонний. Здесь посторонний. Я оглохла от стука своего сердца и тихого мерного голоса Вэйрина в моём разуме.

Хотя скорее это походило на образы, что скользили по краю сознания и обретали плоть в форме слов. Всё благодаря нашим узам.

— Он вернулся. Я предполагал это. Но не ждал сегодня. Видимо, времени у него меньше, чем я думал. Охрана есть, но она не поможет. Они все стоят снаружи, потому что их магия может помешать моему быстрому излечению, да и не стоит им видеть нашу связь. Он здесь. Рядом. Стоит в проходе. Подожди, пока он приблизится. Ни в коем случае не подавай вида, что проснулась. Нажейго уже вышел из спячки — и тоже готов напасть, — тон Вэйрина — холодный, уверенный, командный — отрезвил.

Паника растворилась в сумерках.

Где там мой меч, где моя палица, выходи, Кащей Бессмертный, биться будем! Нет, подождите. У нас тут не славянская мифология! А, впрочем…

— Вэй, а ты? — Как быстро я перешла в стрессовой ситуации на близкий, почти родственный стиль общения.

За окном оглушительно зачирикал морозный комхи — смешная встопорщенная птица с оперением из бело-сизых узорчатых перьев, с синим загнутым клювом.

— Ещё не восстановился, — неохотное, — думал, завтра перекинусь в змея, тогда бы регенерация сработала почти мгновенно. Я ударю, не вставая с постели. Атакуй его веером. Спицы окутай магией и ядом. Бабочка умеет. Мой меч сейчас бесполезен без моей силы.

Время растянулось бесконечной лентой, пока мне страстным шепотом рассказывали план уничтожения этой твари.

Сомнений и жалости во мне не было. Или он нас — или мы его. Что будет, если не справимся — и так ясно. Кричать и звать охрану — значит, только сильнее подставиться, да и получится ли теперь кого дозваться?

Лисица яростно зарычала. Источник запульсировал, всё туже сворачиваясь в крохотную круглую горошину.

Я услышала едва заметный шорох. Мигнула тускло свеча от злых духов на столике.

Пять.

Враг приближался неспешно, но его дыхание было тяжелым. Похоже, он действительно не оправился от ран, и у него не оставалось времени.

Четыре.

Я слышу тихий шелест. Похоже, его оружие — иглы и веер.

Три.

Рассветная тьма отступила, мир вспыхнул яркими новыми красками. Я увидела его — расплывчатый силуэт. Сначала ударят иглы. Потом веер. И заклятья.

Два.

Смолли напружинился. Лучше врагу не оглядываться. Увидишь такую харю ночью — заикой станешь.

Ещё один шаг.

Один.

Иглы тонкими смертельными ласточками понеслись к постели. Хищная бабочка вспыхнула в руке. Два движения — и звери выплюнули эту мерзость назад противнику.

Я почти слышу возмущенный рёв "чтоб мы ещё раз! Это! Проглотили!".

Ноль.

Мир взорвался от движений.

Я прыгнула вперёд и вбок, отправляя в полёт тонкие спицы. Темная материя щедро обняла их, напитала ядом и льдом.

Смолли кинулся на врага со спины.

Тот очень быстр — он увернулся от меня и почти ушёл от Смолли — но в последний миг нажейго извернулся — и с силой ударил его хвостом по запястью. Громкий треск.

Невидимость спала — и я, наконец, увидела его.

Того, кто всё это устроил. Того, кого