Во власти чувств - Эмилия Вон

– Все было так чудесно, – я не смогла сдержать улыбку от приятных воспоминаний, – но когда услышала грязные слова того мужчины, я испугалась. Не потому что думала, будто Алессио причинит физическую боль мне или папе. Знаю, я должна была бы, но нет, ничего из этого. Мне было страшно за свое сердце.

Я смахнула слезу и продолжила, глядя на наши руки:

– С Алессио все казалось другим. Особенным. Сердце рядом с ним билось по-другому. Оно стало только-только исцеляться. Я чувствовала, как во мне что-то меняется, как я сама менялась, словно внутри что-то расцветало.

На лице няни замерла снисходительная улыбка. Она не проронила ни слова, дав мне возможность высказаться. За это я была безмерно ей благодарна.

– Наверное, поэтому, когда все стало рушиться, я предпочла поверить в то, что все произошедшее между нами было ложью. Что каждое его действие было тщательно спланировано, а слова продуманы. Потому что так было проще. Я поняла, что с фактом его предательства еще смогу справиться, но никак не с теми чувствами, что он порождал во мне. Мне казалось, что если это все окажется правдой, если все слова того мужчины реальны, то мое сердце вновь будет разбито. А я не могла этого допустить. Я бы не пережила этого во второй раз, понимаешь? Мое сердце было бы уничтожено, bambinaia.

Я замолчала, сознавшись няне в том, в чем не могла признаться даже себе.

– Ох, милая… – Мариэтта притянула меня в свои крепкие объятия и прижала голову к груди.

– Он хотел объяснить все, но я так боялась его слов, что выпустила пулю, не дав ему даже шанса, – всхлипывала я. – Я просто старалась защитить свое сердце…

– А сейчас? Сейчас оно в безопасности?

Я отрицательно покачала головой.

– Оно разбилось в тот самый миг, когда пуля пронзила его тело. Когда я ушла, оставив его умирать. – Я сделала глубокий вдох, вспоминая эмоции, которые накрыли меня во время сегодняшней встречи. – Но сегодня его глаза смотрели на меня с той же теплотой, как и раньше. Он не злился на меня, не ненавидел. Он боролся и рисковал своей жизнью, чтобы просто встретиться и объясниться. Хотел лишь одного: чтобы я его выслушала. Но и теперь я повернулась к нему спиной, bambinaia.

– Почему ты это сделала?

Я села напротив и посмотрела ей в глаза.

– Потому что мы не можем быть вместе? – Мой ответ прозвучал как вопрос.

– Кто тебе это сказал?

– Я дала обещание папе держаться от него подальше.

– Кого это волнует, дитя? Он твой отец, а не Господь Бог! – Она провела рукой по моей щеке, вытирая слезы. – Никто не может запретить твоему сердцу любить. Даже если самому Богу неподвластно помешать этому, тогда как твой отец сможет?

– Но как же…

– Адриана. – Громкий голос отца не дал мне закончить фразу. Они с Энцо вышли из кабинета. – Зайди ко мне.

Папа отдал приказ, после чего развернулся на каблуках и пошел обратно в свое убежище, а мой телохранитель, опустив голову и даже не взглянув на меня, поспешил на улицу.

– Послушай и запомни мои слова, дитя, – сказала напоследок няня. – Это прекрасно – любить того, кто никогда не перестает выбирать тебя. А этот мальчик именно так и делал, верно?

Я кивнула, глотая слезы.

– Тогда слушай только зов своего сердца. Если оно бьется ради него, то борись. Дай ему шанс, если ты считаешь, что он того стоит. Не бойся отдаться любви, не бойся, что сердце будет разбито. Не нужно бояться любить.

Она притянула меня к себе и оставила поцелуй на макушке, прежде чем выпустить из крепких объятий.

– Не будем заставлять Маттео ворчать еще больше. Иди.

– Спасибо, bambinaia.

Я в последний раз сжала ее морщинистые ладони и поцеловала в щеку перед тем, как шаткой походкой направиться в кабинет отца.

Папа сидел в своем кресле спиной ко мне. Он смотрел на задний двор. Уверена, его взгляд был прикован к оранжерее мамы, которую он когда-то для нее построил. Плечи напряжены, в руках бокал со скотчем – его любимый напиток.

Я стояла посреди комнаты, не осмеливаясь сесть или вообще что-либо сделать. Ноги еле держали, хотелось снять с себя эти чертовы туфли, но в них я почему-то чувствовала себя увереннее. Отец продолжал молчать и тем самым пытал меня. Я уже собралась было открыть рот, но он на долю секунды меня опередил и заговорил, не оборачиваясь.

– Ты мне соврала. – Его голос звучал отчужденно.

– Я не знала, что он будет там.

Это было чистой правдой.

– Тем не менее ты нарушила свое обещание.

– Это не так, отец.

– Конечно это так!

Я подскочила на месте от его тона. Папа никогда не повышал на меня голос. Никогда.

Он наконец развернулся в кресле ко мне лицом, и я не узнала в этом мужчине своего отца. Нет, он выглядел так же, как и всегда: любимый костюм, уложенные волосы, побритое лицо. Но дикий взгляд не принадлежал ему. Этот огонь в глазах не был мне знаком.

– Ты нарушила данное мне обещание, хотя я четко дал понять, что у этого будут последствия. Что в моих словах было неясного? – Он встал с кресла и большим глотком опустошил бокал.

Меня отчитывали, как маленького ребенка, но, если честно, я не понимала, за что. Злость бушевала во мне, пытаясь прорваться наружу. Отец говорил, что я нарушила обещание, хотя на самом деле это он не сдержал своего слова.

– А как же твои обещания, папа? Или мне лучше обращаться к тебе Капо? Может, тогда они будут что-то значить.

Его лицо на мгновение искривилось: он не ожидал такого тона и обвинений в свой адрес. Но тут же надел маску холодности. Он был бы не Маттео Моретти, если бы показал, как сильно я его задела.

– Не смей дерзить мне, Адриана. – Его слова резали без ножа.

Папа никогда не был со мной таким. Сегодня он открылся мне с другой стороны. Холодной, как смерть. И я боялась потерять его прежнего.

– Ты дал мне слово, что Алессио останется живым и ты не причинишь ему вреда. – Мои губы дрожали, но я сдерживалась, чтобы не заплакать и не показать свою слабость. Я должна была защитить Алессио.

– И он все еще жив и здоров, несмотря на то, что посмел явиться на мою территорию, хотя я ему это запретил.

– Ох, видишь ли, папа, он не