Паслен - Кери Лейк

осветил каменные стены, когда он поднял его перед собой, ключи звякнули о поручень. Лестничный колодец изгибался в темноту вверху и внизу, где мы стояли на площадке.

Он снова взял меня за руку, направляя вниз, на самый низ, где стояла вторая арочная деревянная дверь.

Все еще держа ключи в руке, он отпер ее, но остановился, словно не решаясь открыть.

-Что это? - Спросила я, заинтересовавшись его внезапным опасением.

-Я не был в этой комнате очень долгое время. Никто не был .

-Что внутри?

Усталое, старое дерево заскрипело, когда он толкнул дверь, и когда он поднял фонарь, я уставилась широко раскрытыми глазами в маленькую круглую комнату внутри.

Напротив меня было окно с видом на море, а пространство комнаты между ними было заполнено мольбертами, поддонами и картинами всех размеров.

На всех них изображена девушка с темными волосами, бледной кожей и крапинками в глазах.

Как будто смотрю на свои портреты.

Возможно, самая жуткая вещь, которую я когда-либо видела

в своей жизни.

Стоя посреди комнаты, я ахнула и, обернувшись, увидела сотни портретов, покрытых паутиной и пылью.

Некоторые имели чувственный характер — рисунки изгибов и грудей, их форма мало чем отличалась от моей собственной. Другие были очень темными, с болезненными оттенками смерти и разложения — женщина, погруженная в том, что казалось глубиной океана, ее белое платье струилось вокруг нее.

-Вы спросили, как я узнал, что Люстина переродилась. -Он поднял с пола портрет, на котором была изображена ее рука с такой же отметиной, как у меня на руке. -Она была заклеймена той же меткой. Ненавистью тех, кто боялся ее.

Пока он держал картину, я провела пальцем по символу, где толстые мазки кисти высохли и образовали грубую текстуру.

-Это и есть Люстина?

-Да .

-И вы барон из этой истории?

Неоткрытым глазом наблюдая за мной, он проигнорировал мой вопрос.

-Я понимаю, насколько это может быть непостижимо для вас .

У меня вырвался нервный смешок, и я покачала головой.

-Это за гранью непостижимого, мистер Ван Круа. Это из области комнат с обитыми войлоком тканями и смирительных рубашек.

Еще одно сканирование комнаты укрепило эту мысль. Одержимость была ясной и пугающей. -Почему ты показываешь это только сейчас? Конечно, ты бы заметил сходство, когда я впервые приехала.

-Это долгая история .

-У меня есть время .

Его щека дернулась, как будто собираясь улыбнуться, когда он опустил портрет обратно на пол.

-Я понял это в тот момент, когда ты появилась на свет. Все вокруг меня сотрясалось от оглушительной силы, и в моей груди была сильная и неописуемая боль. Не от боли, а от тоски. Я был заперт здесь, столько времени, сколько потребовалось, чтобы заслужить мое искупление за то возмездие, которое я предпринял против Пентакрукса. Я утопил свою печаль в этих картинах, отчаянно пытаясь запомнить каждую деталь твоего лица. И все же я был полон решимости вернуться к тебе. Я искал Вирджила. Тот, кого я намеревался убить прошлой ночью.

Голова все еще была в тумане, я не могла вспомнить, чтобы он говорил о Вирджиле, но я смутно припоминала разговор об убийстве кого-то.

Очень смутно.

-Я боялся, что Пентакрукс найдет тебя и снова заберет у меня. Итак, я заключил сделку с Падшими, чтобы они отправили меня обратно.

-И так, в чем заключалась эта сделка?

-Фаустовская сделка. Я бы присоединился к Падшим в их деле по возвращении в Паслен .

-Ты не вернулся .

-Я не мог. -Челюсть дрогнула, его взгляд скользнул по мне, задумчивое желание горело в его глазах. -Не тогда, когда я увидел тебя. Услышал твой голос. Узнал твой запах. Я знал, что ты вернулась ко мне. Я неустанно наблюдал за тобой. Ждал того дня, когда ты станешь достаточно взрослой, чтобы улизнуть .

Удар его слов ударил меня в грудь, и я слегка кашлянула от шока.

-Ты планировал похитить меня? От моих родителей?

-Да.

Его слова были такими же непримиримыми и холодными, как мысль, которую он только что вложил в мою голову.

-И в каком возрасте вы сочли меня достаточно взрослым?

-Я буду честен, Люстина. Возраст для меня не имел значения. Я не собирался развращать тебя в детстве, но когда ты стала достаточно взрослой, чтобы желать мужчину, я бы, несомненно,подчинился.

Иисус. В каком возрасте я желала мужчину? Мне было, наверное, лет четырнадцать, и я не могла представить себя в постели в таком юном возрасте. Это было бы похоже на то, как лев растерзал котенка.

-Фаррин.

Увидев его смущенное выражение лица, я сказала:

-Ты назвал меня Люстиной .

-Ты один и тот же человек, независимо от имени .

-Однако это не так. Я выросла в другое время, в других обстоятельствах.

Проведя рукой по волосам, я призвала свой мозг попытаться осмыслить все, что он сказал. Оно отказалось.

-Я пытаюсь не смотреть на тебя как на законченного психа, но чем больше ты говоришь, тем сложнее это сделать. Честно говоря, я не верю в то, что ты мне говоришь .

-Со временем ты поймешь .

-Нет. Здесь нет времени. Я слышала, что случается с теми, кто остается здесь слишком долго. Я не могу оставаться здесь, Иерихон. Я должна вернуться .

-Это невозможно. Я пересек бесконечную пустоту времени и пространства, на протяжении веков я ждал, страстно желая еще раз увидеть твое лицо. Если ты думаешь, что я мог бы просто отпустить тебя сейчас, когда судьба подарила мне невозможное, то ты еще не постигла всей глубины моей одержимости. Когда дело касается тебя, Фаррин, это не имеет границ. Я бы боролся за тебя со всем злом ада, но у меня нет сил освободить тебя. Я не буду .

Нет выхода?

Нет выхода?

Адреналин и паника побежали по моим венам, и так незаметно, как я могла, я посмотрела в сторону двери за ним, задаваясь вопросом, смогу ли я убежать от него.

-Ты не можешь , - сказал он, склонив голову. -Охота на тебя была бы не большей проблемой, чем выдергивание уже пойманной мухи из паутины. И я не особенно хочу прибегать к тому, чтобы запирать тебя .

-Тогда ты меня отпустишь .

-Я этого не говорил. - Уголки его губ изогнулись вверх, когда он сунул руку в карман и вытащил монету, с которой я несколько раз видела, как он забавлялся. -Я