Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— Да ладно? В самом деле? Это не розыгрыш какой-то?

— Эльфы с таким не шутят. В отличие от нас с тобой... — очень тихо произнес я.

— Пока что это не полное излечение, но ключ к выздоровлению точно найден! — продолжал Элиндор. — Первые испытания показали: у жертв эпидемии возвращается связь с реальностью, наметился однозначный прогресс у части первой группы испытуемых. И особенно — у всей десятой группы, — весомо произнес лорд Элиндор, многозначительно глянув при этом на меня.

Ага, значит, император тоже пошел на поправку, потому что мне было ранее доложено, что так называемая десятая группа испытуемых состоит из одного эльфийского императора. Вот это была прямо-таки отличная новость.

Всё это, конечно, не снимало с меня необходимость довести расследование эпидемии до конца, потому что нужно было не только всех многочисленных жертв вылечить, но и убрать саму причину заражения. Но радовало, что хотя бы у лекарей наметился прогресс.

— Проверяли только на геросских гражданах? — уточнил я у лорда.

Интересно, это противоядие только на эльфов влияет или является универсальным?

— В первой группе испытуемых не было иностранных граждан с позитивными показателями после полученной сыворотки, но лекари уверены, что со временем смогут подобрать противоядие для всех рас. Завтра как раз приступают к более обширным исследованиям, наши лекари уже направлены в форландские и искандерские лечебницы для проверки с экспериментальным составом сыворотки.

Эх, жаль, конечно... Впрочем, это было лучше, чем ничего. Хоть немного можно выдохнуть!

Я счастливо переглянулся с Еленией.

— Что ж, кажется, дело сдвинулось с мертвой точки? — шепнула она, глаза ее сияли радостным огоньком.

— Да, осталось нам найти точку, откуда вся эта зараза вообще пошла, и вопрос с эпидемией можно считать закрытым.

— Видишь, какая я молодец, и как здорово всё это с полем придумала! А ты на меня еще шипел недовольно...

Я аж воздухом поперхнулся.

— Придумала?!

Еления красиво похлопала глазками, с самым невинным видом.

— Да, придумала, — с нажимом произнесла она. — Неважно, каким способом, важен результат!

Мне оставалось только тяжело вздыхать, качая головой.

Ну что за удивительная девушка попалась в мои руки?

Генерал Каллос заметил наши перешептывания, глаза его подозрительно сузились.

Я ответил ему вежливой улыбкой, словно говоря «Да-да, генерал, мы просто восхищаемся вашими лекарями. Ничего подозрительного».

Но так же эффектно хлопать глазками, как Еления, я не мог, так что вряд ли генерал проникся моим честным взором.

Тем временем, Лорд Элиндор, сияя, как рождественская елка (что, в общем-то, было в тему), благоговейным голосом обратился к Елении и попросил ее достать хрустальные флаконы, которые он ранее ей вручил. Еления поспешно достала из сумочки один из флаконов — с жидкостью, переливающейся, как северное сияние.

— Это Слезы Луны, — возвестил он так, будто Еления держала в руках Грааль. — Эссенция, собранная капля за каплей в священную ночь зимнего солнцестояния. Она откроет наши сердца потоку плодородия и очистит пространство для новых начинаний. Дорогая мисс Штольценберг! Как Великая Возродительница Велариэны, удостойте нас чести влить эссенцию в Чашу Единения. Пусть ваша энергия станет мостом между нашими материками!

Еления выслушала мой перевод, улыбнулась (явно нервно) и склонила голову:

— Я глубоко тронута доверием, лорд Элиндор. С удовольствием внесу свою... э-э-э... энергию. Во имя всеобщего блага, да!

Она вылила содержимое флакона в серебряную чашу, которую держал лорд, и тот принялся напевать то ли молитвы, то ли слова медитации — я не особо разбирался в таких вещах, так что просто созерцал со скукой и выжидал момента, когда Елении можно было бы завести разговор о древних колодцах. Мы условились заранее, что она изобразит некое подобие приступа пророческого вдохновения в процессе медитации. Почему именно Еления, а не я? Ну, очевидно, потому что в связи с возрождением Велариэны доверия к ней сейчас будет сильно больше, чем ко мне, особенно на фоне подозрительности генерала Каллоса, который явно желал пожать мне горло. Почему именно таким завуалированным образом спрашивать хотим, а не прямым допросом? Ну, доверия ко всем присутствующим лицам у меня не было, и, посовещавшись с Еленией, мы решили, что лучше вывести всех на эмоции и информацию другим способом. Устроить допрос с пристрастием я всегда успею, но если существовали более тонкие методы воздействия на окружающих с целью получения от них нужной информации, то я в первую очередь обращался именно к таким способам. Моя задача была — внимательно наблюдать за малейшей сменой эмоций на лицах эльфов и вычислить, кто может что-то знать и скрывать. В общем, мы планировали устроить целое провокационное представление, но следовало выбрать нужный момент, а пока я наблюдал, считывал поведение аристократов, но, кроме раздраженного Каллоса, ничего особенного не примечал.

На протяжении получаса Еления вылила содержимое нескольких хрустальных флаконов в серебряную чашу, под разные заунывные молитвы и хоровые песни эльфов, и эту чашу потом передавали по всем пяти ритуальным кругам эльфов, чтобы каждый сделал крошечный глоток и передал следующему. Лорд Элиндор сделал первый глоток, а вот к нам с Еленией чаша вернулась в числе последних, здесь эльфы не стали нарушать традиции в пользу иностранцев, пусть даже таких важных и полезных, как Еления, вернувшая святыню на эльфийские земли.

Я как раз взял серебряную чашу в руки, когда Еления, копошащаяся слева от меня в дамской сумочке, задумчиво покрутила в руках еще один закрытый хрустальный флакончик.

— А этот потом надо в чашу выливать? Или забыли?

Я задал уточняющий вопрос Элиндору и после его ответа покачал головой.

— Лорд говорит, что он давал тебе семь флаконов, и ты вылила все семь, всё в порядке, ритуальная чаша наполнена как надо.

Еления нахмурилась.

— Но у меня в сумке лежит восьмой флакон.

А потом ее глаза расширились от ужаса, она ахнула, будто ее озарило пониманием, и прижала ладошку ко рту.

— Ой-й-й...

Было в этом ее возгласе столько чувств, что у меня волосы зашевелились на затылке.

Как раз в этот момент Элиндор внезапно обратился ко мне:

— Брандт... А почему у меня их только две?

— Что? — не понял я.

И недоуменно посмотрел на лорда, который уставился на свои ладони, будто впервые их увидел, и произнес странным голосом:

— Ведь было бы потрясающе, если бы рук было три! Или четыре. Вот как у тебя.

— Как у... меня? — мои брови улетели на лоб, а глаза грозились выкатиться