После развода. А потом он вернулся - Алекс Мара

должна быть. Если ты вернёшь Андрея, увас сновавсё наладится, вот увидишь! Материнское сердце не врёт, а я чувствую, что твой муж поторопился и жалеет о том, что потерял тебя. Смурной он ходит, злой. А ты снова сделаешь его счастливым. Будешьжить в достатке, подего защитой, и все мы будем счастливы. Я знаю, что Андрей былс тобой щедри честен при разводе, так что хорошо тебя обеспечил. Но женщине нужна не только щедрость, а плечо, за которым можно спрятаться. И у васнаверняка родится ребёнок. Сходите к врачу, обследуйтесьхорошенько, вам помогут – медицина сейчас творит чудеса.Нарожаете детишек, и все мы будем счастливы.

Доченька моя, подумай об этом. Я пишу тебе не из корысти, а из заботы. Я хочу, чтобы ты снова была счастливой и защищенной.

Любящая тебя,

Мама

16

Перечитываю письмо в который раз.

Плеваться хочется.

К слову, Наташа не настаивала, чтобы я его прочитала. Просто сказала, что её достали звонки и слёзы моей матери, и она обещала передать мне письмо. Но добавила, что я сама решу, читать или нет.

Я прочитала. Наверное, потому что вдруг разволновалась о здоровье родителей. Зря разволновалась. Здоровье у них в порядке, и они успешно поддерживают в себе здоровый уровень эгоизма.

Я их не виню, да и с самого начала не винила. И понимаю всё то, что мама не выразила словами, но передала между строк. Два закадычных друга решили объединить бизнесы. Что они делали и как, знают только они. Какие углы срезали, какие правила обходили… А теперь всем управляет Андрей, и он выбился из-под контроля, стал сам по себе. Никто не может предсказать, как он себя поведёт с моим отцом, но явно не собирается с ним считаться. А Юрий Павлович, конечно же, встанет на сторону сына, это очевидно. Мои родители испуганы, волнуются за своё будущее… Бывший зять может подставить их в любой момент, особенно если ему известны папины грешки.

Я всё понимаю и, возможно, однажды смогла бы простить родителей за то, что в момент трусости они пошли против меня.

Однако, увы, я не смогу простить маму за это письмо. За то, что она попрекает меня тем, что я с ними не общаюсь. За то, что заставляет меня вернуться к бывшему мужу, который предал меня, а теперь готовится к свадьбе с другой женщиной. Родителям будет выгодно, если я воспользуюсь тем, что у Андрея с Викой проблемы, и снова его завоюю. Пока мы были женаты, он ещё как-то сдерживался в отношении моего отца, а теперь видимо совсем распоясался.

Материнское сердце, может, и не врёт, а вот материнский язык, увы, не стесняется манипулировать дочерью.

Внутри всё медленно, но болезненно сворачивается в тугой комок. Не злость даже, а что-то усталое, обожжённое. Каждое мамино слово звучит как предательство. Как будто она осторожно поглаживает меня по голове… и одновременно без жалости толкает обратно в тот же огонь, из которого я только выкарабкалась.

Она понимает, почему я на них обижаюсь.

Но в следующем же абзаце объясняет, почему – по её мнению – я должна перестать обижаться.

«У нас не было выхода»

«Наше благосостояние зависит от Андрея»

Как удобно – под видом заботы снова напомнить мне, где моё место. Где, по их мнению, оно и должно быть: рядом с Андреем, в правильной красивой коробочке, где я не задаю вопросов, не поднимаю голову, не решаю сама.Сдерживаю его, чтобы он был справедлив к моим родителям.

А дальше в письме – слухи, сплетни, фантазии, где-то раздобытые и подслушанные. Кареты, родственники, деньги, болезни… Да хоть парад слонов! Мне плевать, что Вика потребует от Андрея. Чем бы это ни было, он заслужил. Пусть Его Благородие теперь платит по полной.

Меня это не касается.

А маме это важно только потому, что угрожает их привычной устойчивости, тёплому удобству, в котором они жили все эти годы.

И самое мерзкое – её «доченька, у тебя есть шанс завоевать Андрея обратно».

Завоевать.

Слово хрустит, как песок на зубах.

Они действительно думают, что я должна бороться за мужчину, который не любил меня, который изменил мне, который разрушил нашу жизнь и считал меня всего лишь терпимой частью сделки?!

Ради чего?

Ради «благополучной жизни»?

Ради того, чтобы снова ходить на цыпочках перед его матерью?

Ради «мужской защиты»? От кого меня защищать-то? За всю мою жизнь больше всего боли причинили мне Андрей и мои родители. Я еле выкарабкалась из-под обломков нашего брака.

Смяв письмо, бросаю его на пол.

– Ты совсем обленилась, мусором кидаешься! – посмеивается Наташа, которая, кстати, сама не особо активничает. Развалилась в соседнем кресле и тоже сто лет как не двигается.

Сегодня только первое июня, а жара стоит такая, что не хочется даже пальцем шевелить, не то что вставать. Если так будет продолжаться, придётся выйти на больничный раньше срока. С беременностью проблем нет, но, когда организуешь свадьбы, приходится носиться туда-сюда, а при такой жаре это очень трудно. К счастью, коллеги у меня понимающие, молодые и небеременные. Они бегают, а я сижу красиво и потягиваю воду со льдом.

Прямо как сейчас. Только лёд уже растаял, и вода в бокале тёплая, невкусная. Но вставать лень. Суббота. Мы с подругой наговорились на год вперёд, решили все мировые проблемы, а теперь лежим, думаем каждая о своём.

– Слушай, мне пора, наверное, – лениво тянет Наташа. Она часто ко мне заходит. Единственная из моих друзей, у кого есть мой адрес. Остальные неплохие люди, ничего не имею против них, но так уж случается после развода, что если друзья были общими с мужем, то непринуждённое общение превращается в затяжную неловкость. Особенно если мужья подруг дружат с Андреем или сотрудничают с ним.

А я ничего не хочу о нём слышать. Если рубить, так сплеча и до конца – вот мой девиз новой жизни.

И она удалась, моя новая жизнь.

Пару месяцев я пожила в съёмной квартире в самом центре. Отдыхала, жила только для себя, ходила в музеи, театры, рестораны – туда, куда хотелось мне. Впервые