Кодекс Молчания - Шанталь Тессье

class="p1">— Ты отдал её. Она больше не принадлежит тебе и не отчитывается перед тобой. Теперь она моя. Я поступлю с ней так, как сочту нужным, и накажу её так, как сочту нужным. Ты меня понял? — кричу я, чувствуя, как у меня на шее учащается пульс. Моё тело буквально сотрясается от гнева.

Я хотел оторвать его грёбаную руку, когда она закричала, что он причиняет ей боль. Но я должен был проявить сдержанность в её присутствии. Подарок моего отца, и это просто ещё одно испытание. Я не буду относиться к Хейвен так, как он относится к моей матери. Я буду защищать свою жену. Но я позабочусь о том, чтобы каждый ублюдок знал, что я контролирую её. Она моя собственность.

— Да, — наконец рычит он, и я отталкиваю его назад.

Я игнорирую самодовольную улыбку отца и приподнятую бровь брата и вылетаю из кабинета.

Глава 3

Хейвен

Два года назад

Я лежу в своей постели, свернувшись калачиком. Я не двигалась уже несколько часов. Не знаю, который час, но солнце уже село.

Я только и делала, что плакала. Я не могу есть, не могу спать. Моё сердце так сильно болит.

Лука бросил меня. Он сказал, что любит меня, и что мы убежим вместе, а потом он просто… пуф… исчез. Я звонила ему, но сразу попадала на голосовую почту. Мои сообщения остаются без ответа. Я продолжаю говорить себе, что мне нужно двигаться дальше и смириться с этим, но я не могу. Я отказываюсь верить, что всё это время было ложью.

— Хейвен? — шепчет мама, входя в мою комнату. — Дорогая, тебе нужно что-нибудь съесть.

— Я не голодна, — мой голос хриплый от рыданий.

Кровать прогибается у меня за спиной, и я чувствую её руку на своей спине.

— Что тебе принести поесть? Ты почувствуешь себя лучше, если…

— Он никогда меня не любил, — перебиваю я её и крепко зажмуриваюсь.

— Я в это не верю, и ты тоже.

Я поворачиваюсь и смотрю на неё снизу вверх.

— Тогда почему он бросил меня?

Она вздыхает, кладя руки мне на плечи.

— Некоторые вещи невозможно объяснить, Хейвен. Мир, в котором живет Лука, отличается от большинства других. Возможно, в каком-то смысле он думал, что поступает так, как лучше для тебя.

— Нет, — плачу я. — Его уход — это не то, что лучше для меня.

— Иди сюда, — она широко раскрывает руки, я встаю и забираюсь в её объятия.

Крепко обнимая, я плачу на её плече. Я не знаю, что ранит больше. Тот факт, что он так легко попрощался, или тот факт, что я ничего не могу с собой поделать, что все ещё люблю его.

_______________

Настоящее

Я сижу на пассажирском сиденье машины Луки и, обернувшись, вижу, как он выходит из парадной двери дома моих родителей. Он сбегает по каменным ступеням. Добравшись до низа, он останавливается и заговаривает с Найтом, который лишь несколько раз кивает в ответ на всё, что говорит Лука, прежде чем направиться к машине.

Я быстро вытираю слёзы с лица, не желая, чтобы он видел меня такой. Такой разбитой. Такой побежденной. Я только что подписала контракт. Что ж, мой отец подписал его за меня, но отец Луки был прав. Они — суд. Этот город принадлежит им. Его не зря называют Городом Грехов. Хуже всего то, что я понятия не имею, что было в том контракте. И это пугает меня.

Он садится в машину, захлопывает дверцу и выезжает, так что шины визжат на подъездной дорожке.

Я сижу на пассажирском сиденье его эксклюзивной машины. Он дорожит этим. Я жалею, что не позавтракала, чтобы меня вырвало прямо здесь и сейчас, но мой желудок пуст. Моё сердце разбито.

Пора возвращаться домой.

Я мечтала, чтобы он сказал мне это раньше, но это было не потому, что он купил меня. Это было потому, что он не мог жить без меня. Мои родители бросили меня на съедение волкам, зная, что он может разорвать меня в клочья.

Как долго он терпел? Как давно он знал, что появится сегодня в доме моего отца и заставит мою мать собрать мои вещи и забрать меня из дома?

Было ожидаемо.

Лука никогда ничего не делает, предварительно не обдумав всё как следует. Его учили продумывать все возможные варианты исхода. Все варианты. Он был создан для того, чтобы выжимать максимум из любой ситуации. Какая-то часть меня знает, что я не могу винить его. Он не виноват, что его отец — Дон. И он должен пойти по его стопам.

В машине мы молчим, если не считать его радио. Звучит «Devil's in the Backseat» группы Lostboycrow, и с каждой секундой на моем сердце становится всё тяжелее.

Он останавливается, нажимает кнопку на приборной панели, и черные кованые ворота открываются. Мы проезжаем вперед, и я вижу перед собой особняк, который он называет своим домом.

Это всё, чего я когда-либо хотела, и в то же время всё, что я презираю. Он проезжает под навесом, который соединяет дом с отдельно стоящим гаражом на пять машин, затем объезжает его по кольцевой подъездной дорожке с задней стороны. Слева перед домом находится бассейн.

Он выходит и обходит вокруг, чтобы открыть мне дверцу, но я выскакиваю прежде, чем он успевает до неё добраться. Не нужно изображать из себя джентльмена.

Лука тянется к моей руке. Я пытаюсь отдернуть её, но он быстрее. Его хватка усиливается, и я вздрагиваю. Он тянет меня к заднему крыльцу, и я оглядываю садовую мебель, которая занимает много места. Диван кремового цвета, с подушками ярко-оранжевого цвета. В углу стоит гамак, привязанный к двум большим пальмам. Здесь есть современная полноразмерная кухня с кирпичным камином. Только самое лучшее, что есть у Бьянки.

Он распахивает стеклянную дверь, и мы входим в дом. Я быстро осматриваюсь. Я была здесь тысячу раз. Его отец купил ему это место после того, как он окончил среднюю школу, что было удобно для нас. Не то чтобы нам раньше приходилось скрывать наши отношения. Его отцу было все равно, а моя мать закрывала глаза на мою сексуальную жизнь. Ей нравилось думать, что её не существует, и мой отец, казалось, никогда этого не осуждал. Теперь я задаюсь вопросом, не в этом ли причина. Неужели они с отцом Луки планировали это с самого начала?

Я оставалась на ночь, а когда просыпалась, он уже уходил. Я представляла