Кодекс Молчания - Шанталь Тессье

Будь осторожна в своих желаниях. Твоя мечта может быстро превратиться в твой худший кошмар.

Он открывает дверь своей спальни, и в тот момент, когда он отпускает мою руку, я останавливаюсь.

— Твои вещи скоро доставят, — его слова ровные, но они режут меня, как нож. Он такой холодный, и я чувствую его гнев. — У тебя есть свой собственный шкаф…

— Я не буду класть сюда свои вещи, — наконец, я обретаю дар речи.

Он поворачивается ко мне лицом.

— Да. Ты это сделаешь.

Я качаю головой.

— Я отказываюсь…

— Ты прекратишь? — резко говорит он, заставляя меня вздрогнуть от его тона. Он никогда раньше так со мной не разговаривал. Что он делал в Италии, что так сильно изменило его?

— Перестань вести себя как маленький испуганный котенок, Хейвен, — с гневом он смотрит на меня. — Это не смертный приговор. Теперь это наш дом.

Я фыркаю, обнаруживая этот огонь недовольства.

— Ты думаешь, я лягу и буду спать с тобой в постели, в которой ты трахал своих шлюх? — жестко спрашиваю я.

Я ненавижу тот факт, что у меня не было ни одного другого мужчины с тех пор, как он меня бросил. Теперь я жалею, что не переспала с любым, кто посмотрел в мою сторону. Я знаю, что у него так было.

Он наклоняется, и его губы нежно касаются моего уха. Его запах, в который мне так хотелось окунуться, теперь пахнет кислятиной.

— Раньше тебя это никогда не останавливало.

Я сжимаю кулаки и отталкиваю его от себя. Он не двигается с места. Вместо этого его руки обхватывают мои волосы, и он запрокидывает голову назад. Секунду спустя его губы поглощают мои. Его поцелуй похож на боль. Он требует, чтобы я его почувствовала. Так чертовски сильно, что у меня подкашиваются колени.

На вкус он всё, что я ненавижу и люблю одновременно. Его язык проникает в мой рот, и я пытаюсь отстраниться, но он прикусывает мою губу, и я всхлипываю. Я целую его в ответ. Агрессивно. Я вкладываю всю свою ненависть в этот поцелуй. Надеясь, что он подавится.

Я сильно кусаю его за губу, и его руки зарываются в мои волосы. Кожу головы словно пронзают тысячи иголок. На этот раз он прикусывает мою губу, и я чувствую вкус крови.

Он отстраняется, и я делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Мой разум. Таков его план. Вот так он посадит меня в роскошный особняк и заставит никогда не хотеть уезжать. И я не уверена, что смогу с этим бороться.

Его темные глаза блуждают по моему лицу. Он поднимает руку, и я вздрагиваю. Его лицо каменеет.

— Я когда-нибудь бил тебя? — рычит он.

— Нет, — тихо отвечаю я.

— Я не собираюсь бить тебя, Хейвен, — он вздыхает и наклоняет голову вперед, прижимаясь своим лбом к моему.

Я задерживаю дыхание.

— Но мне нужно, чтобы ты поняла: когда я говорю, что ты будешь моей женой… — он отстраняется и сурово смотрит на меня сверху вниз. — … я буду твоим мужем. И мы будем делить эту постель.

Затем он отступает назад и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.

Лука

Я сижу в своем Bugatti La Voiture Noire посреди ночи. Свет выключен, музыка тоже. К счастью, кусты, за которыми я прячусь, достаточно низкие, чтобы нас было видно, и в то же время мне хорошо видна часовня бракосочетания на другой стороне улицы. Двадцать лет назад это было похоронное бюро, но затем Альберто Росси превратил его в часовню бракосочетания. Видимо, он решил, что живые принесут ему больше денег, чем мертвые. И ему просто нужно было прикрытие.

Мой брат сидит на пассажирском сиденье и сводит меня с ума, пуская пузыри из своей жвачки.

— Если ты лопнешь ещё хоть один пузырь, я воткну тебе в шею свой нож, — наконец, я заговариваю с ним.

Он фыркает.

— Кому-то не хватает пизды. Что не так? Будущая миссис Бьянки не раздвигает для тебя ноги?

Я игнорирую его. Моя сексуальная жизнь его не касается. Как бы он ни был прав.

Сегодня утром я оставил Хейвен в нашей комнате и с тех пор её не видел. У меня была работа. Честно говоря, я очень зол на неё. Я думал, она будет счастлива. Она всегда хотела выйти замуж, иметь дом и детей, и я собираюсь дать ей это. Думаю, она была больше расстроена тем, что её продали, чем тем, что ей пришлось выйти за меня замуж. Я не собирался говорить ей, что купил её. Я планировал сохранить это в секрете, но мой брат, блядь, все испортил. Как и всё, что он делает.

— Просто совет тебе — я бы не стал есть то, что она готовит для тебя. Яд не так уж трудно достать.

Впереди нас сверкают фары, и на кольцевую развязку въезжает лимузин. Сзади вылезает парень в дырявых джинсах и мятой футболке. Он помогает выбраться рыжеволосой женщине, выглядящей очень пьяной. Они входят в часовню, держась за руки.

— Я не уверен, чего ты ожидал, — продолжает он. — Ты бросил её. Она всегда будет ненавидеть тебя за это.

— У меня не было выбора.

Он фыркает.

— Она может поверить в твою чушь, но мы оба знаем, что у тебя был выбор, — он смотрит на меня. — Ты выбрал не ту девушку.

Мои руки сжимают руль.

— Что сделано, то сделано.

Я принял решение и живу с ним уже почти два года. Она либо смирится с этим, либо нет. На данный момент это не имеет особого значения. Весь мир узнает, что она моя жена.

Он кивает в ответ.

— Отец…

— Я не хочу говорить об отце и о том, кто он такой, — перебиваю я его.

Отец не хочет, чтобы я был с Хейвен. У него были другие планы на меня, но я не позволю ему распоряжаться моей жизнью. У него есть ещё трое сыновей, с которыми он может так поступать.

Я скрещиваю руки на груди, и пара выбегает из дверей. В правой руке у неё черный букет. Он поднимает девушку, перекидывает через плечо и шлепает по заднице, прежде чем усадить обратно в лимузин, и тот трогается с места.

Мой брат вздыхает.

— Мы здесь уже больше двух часов. Может, ты что-то не так понял.

— Нет, — рычу я.

— Что именно сказал тебе Титан?

Я откидываю голову на подголовник