Топором повенчаны - Дафни Эллиот

У меня сердце екнуло от того, как он это сказал. И ведь он был прав.

— Я знаю, как тебе неловко, — добавил он, уставившись в ладони.

Я толкнула его плечом.

— Чтоб было ясно, — сказала я, — мне стыдно за пьяную свадьбу в Вегасе. Но не за выбор жениха.

Медленная улыбка озарила его лицо, на щеке под густой тёмной щетиной проступила ямочка.

— Спасибо, что сказала это.

Я пожала плечами.

— Похоже, я снова разрушил отношения с братьями, — пробормотал он. — После всех этих месяцев, что я старался, пытался доказать, что достоин... теперь они наверняка опять считают меня никчёмным.

Мне было его жаль. Как бы я ни боялась разочаровать родителей, я знала — они никогда не отвернутся от меня. Я не могла представить себе жизнь, в которой я бы просыпалась и не была уверена в их любви.

У Коула не было этого. Ни с родителями, ни с братьями. А он так отчаянно жаждал их одобрения. Так хотел быть с ними на одной волне.

— И как это должно работать? — спросила я.

Это ведь полнейшее безумие — добавлять ещё одну необдуманную выходку к уже существующей куче. Гораздо логичнее было бы признать всё сейчас, разобраться с последствиями и жить дальше.

— Точно так же, как ты всё провернула с Оуэном и Лайлой. Говорим, что тайно встречались пару месяцев, а в Вегасе нас накрыло волной чувств. Возвращаемся домой, продолжаем быть женатыми некоторое время. Тогда ты не рискуешь ни карьерой, ни здоровьем отца.

— А тебе это что даёт?

— В идеале — шанс, что братья не возненавидят меня окончательно. Или хотя бы чуть меньше возненавидят. Ещё… — он замялся, — я очень хочу съехать из дома Дебби. Наконец-то пожить отдельно, подумать о будущем.

Вчера, между пьяными глупостями и вертолётными прогулками, мы много говорили о будущем. В его голосе звучала гордость, когда он рассказывал о своей работе на RiverFest, о том, что подумывает вернуться в университет и закончить бакалавриат.

В моём домике действительно была гостевая спальня, а сама я там почти не появлялась.

Но…

— Я не уверена, — пробормотала я, ощущая, как скрутило живот.

Фальшивый брак? Это уже перебор. Мне нужно сосредоточиться на пациентах и практике. Учиться, стажироваться, стать таким врачом, каким был мой отец, каким был дед.

У меня нет ни времени, ни энергии даже на настоящие свидания, не то что на поддельный брак целиком.

— Я отличный сосед, — добавил он, приподняв брови с надеждой. — Дебби хорошо меня воспитала. Стираю, готовлю, не лезу под ноги.

Он подвинулся ближе, наклонил голову и поймал мой взгляд.

— Я в долгу перед тобой за то, что ты сказала Оуэну. И хочу помочь. Сейчас я в подвешенном состоянии. У меня ничего нет, никого нет. Так что если тебе нужен муж на пару месяцев, пока мы разбираемся с аннулированием, то я за.

Я просто смотрела на него, переваривая сказанное. За последние тридцать шесть часов мы с Коулом, по сути, стали друзьями. Между нами возникла связь. Не романтическая — ну, разве что вчера всё слегка перегнуло, когда мы были под градусом, но, может, мы сможем быть просто соседями? Мы оба были одиноки и, к удивлению, отлично ладили — спортсмен и ботан.

— Это может сработать, — произнесла я медленно. — Если у нас будут правила. План. И, может, даже контракт.

— А если… — Он сунул руку в карман штанов с логотипом Университета Мэна и вытащил оттуда что-то, раскрыв ладонь. — Кинем кость?

Я уставилась на предмет.

— Нет, ты не мог…

Улыбка у него была совершенно дьявольская. И я вспомнила ту ночь. Вспомнила, почему вообще на него согласилась. Эта улыбка — сплошная угроза.

На ладони у него лежал ярко-красный игральный кубик. На грани с двумя точками — изящно выгравированная буква Б, для Белладжио.

— Я стащил его. Второй не смог забрать, но понял, что удачный талисман, с помощью которого я получил жену, должен остаться со мной.

Сердце у меня дернулось, даже несмотря на то, что я фыркнула от смеха. Это уже за гранью абсурда. Как, чёрт возьми, я вообще оказалась в такой ситуации?

— Ну что скажешь? Нечёт — признаёмся. Чёт — остаёмся женаты.

Я не могла принимать жизненно важные решения, основываясь на броске кубика. Это безумие. Посмотрите, к чему нас уже привёл этот проклятый кубик.

Нет. Это ужасная идея. Но тяжесть в груди подсказывала, что, может быть, это всё же способ справиться со всем.

Моя жизнь и так была загружена до предела — я, возможно, даже не замечу, что «замужем». А если это избавит родителей от позора и стресса, уже будет стоить того.

Я посмотрела на его полное надежды лицо, на растрёпанные волосы, спадающие на лоб. Чёрт. Все мои инстинкты заботливого человека вопили: «Помоги ему!»

— Ладно, — сказала я тихо, хоть внутри всё сжималось от тревоги. — Чёт — остаёмся.

Он протянул ладонь и широко улыбнулся. После вчерашнего я уже знала, чего он хочет. Я наклонилась, закрыла глаза и мысленно помолилась, чтобы не наделать ещё больше глупостей, и дунула на кубик.

Он встряхнул его в руке и бросил на покрывало. На мягкой ткани кубик недолго покатился и замер — на четвёрке.

— Чёт, — объявил он, довольно подняв брови. — Что ж, жена, пора звонить родителям.

Похоже, так. Время шло, а я всё ещё не придумала лучшего выхода. Родители, конечно, будут в шоке, но если я скажу, что влюблена в Коула, они меня поддержат.

Чем больше я об этом думала, тем логичнее это казалось. Временный, простой, без обязательств — и в итоге мы оба окажемся в лучшем положении, чем сейчас. Верно?

Я протянула руку.

— Хорошо.

Вместо рукопожатия Коул обнял меня за плечи и крепко прижал к себе, окутывая своим теплом и мужским запахом.

— Вот что ты должна знать о своём муже: я люблю обниматься. А теперь — звони.

— Ж-женаты? — заикнулась мама.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Рука Коула, крепко обнявшая меня за плечи, помогала куда больше, чем мне хотелось бы признавать.

— Да, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы. — Я встречалась с одним человеком. А прошлой ночью… нас захлестнули эмоции, и мы поженились в Вегасе. Прости, что не сказала раньше. Это было неожиданно, но я… счастлива.

— Я думала, ты поехала в Вегас на вечеринку по случаю помолвки Лайлы.

Лайла и Оуэн пригласили и моих родителей — Лайла годами