Исполняющая обязанности жены генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Генерал отвернулся, будто пытаясь уйти, словно закрыться от этого момента, от меня, от правды, в которую не желал верить. Но я не позволила. Л

егко, почти игриво, я провела пальцем по его шраму, что пересек лицо, — как бы отмечая его историю. Затем остановилась у его губ и, взглянув прямо в глаза, произнесла:

— Вы были и остаетесь красивым мужчиной. И я хочу, чтобы вы сами почувствовали это.

Мой голос стал чуть мягче, чуть соблазнительнее, словно подчеркивая: это не просто слова — это вызов.

— Позволь мне доказать вам, что даже с этим шрамом вы — привлекательнее, чем вы думаете, — прошептала я, едва заметно улыбаясь улыбкой, которая могла означать всё и ничего.

Я медленно подалась вперед, и, не давая ему времени отказаться, легонько, словно случайно, коснулась его губ своими.

И в самый последний миг, когда мои губы запечатлели осторожный поцелуй, я почувствовала, как сердце моё бьется сильнее. Потому что я знала — это не просто поцелуй. Это его шанс вспомнить, кем он был и кем может стать снова. А я — его провокация, его искра.

Поцелуй был коротким, даже можно сказать, невинным, — но его сила скрывалась в другом. В том, что я показала генералу: даже с раной и шрамом он остается мужчиной, способным притягивать к себе женщин, желанным и сильным.

— Разве это — не доказательство? — прошептала я шепотом, глядя ему в глаза, ожидая его реакции.

В моем взгляде крылись вызов, и одновременно надежда.

Тишина, которая последовала была какой-то тяжелой, насыщенной ожиданием.

И я отстранилась, оставив его с этим легким поцелуем на губах, на растерзание собственным сомнениям.

Глава 21

Никто не узнает!

И вдруг генерал медленно повернулся ко мне. Взгляд его стал чуть мягче, чуть внимательнее — словно пробуждая внутри себя что-то, что он давно прятал под маской равнодушия.

— И сколько же моя супруга заплатила за этот поцелуй, который должен вернуть мне чувство привлекательности? — спросил он с насмешкой.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри загорается искра надежды. И в этот момент поняла — его выбор сейчас зависит только от него самого. А я сделала то, что могла. Остальное — в его руках.

— Нисколько. Она об этом даже не догадывается, — заметила я. — И сомневаюсь, что будет в восторге от того, что я целую чужих мужей.

Генерал усмехнулся.

— И как часто вы целуете чужих мужей? — спросил он. И я услышала в его голосе что-то похожее на нотку ревности.

— Ну, обычно у меня бабушки, — заметила я. — Я — сиделка — бабушатница…

В этот момент генерал, услышав новое слово, вдруг рассмеялся. Но тут же опомнился. В его глазах наконец-то появилась искорка жизни.

«Да, молодец! Давай, выныривай из своего омута отчаяния!», — мысленно подбадривала я, в надежде, что жена генерала об этом никогда не узнает. Я хорошо изучила договор. В договоре таких вещей не было. У Элеоноры и в мыслях не было, что я решу проявлять знаки внимания к ее искалеченному мужу.

И вдруг генерал медленно повернулся ко мне. Я заметила его привычку отворачиваться от собеседника, чтобы не показывать шрам.

Взгляд его стал чуть мягче, чуть внимательнее — словно пробуждая внутри себя что-то, что он давно прятал под маской равнодушия.

— И все же. Давайте честно, сколько же моя супруга заплатила за этот поцелуй, который должен вернуть мне чувство привлекательности? — спросил он с насмешкой.

— Я еще раз повторяю вам. Нисколько. И очень надеюсь, что она о нем не узнает, — ответила я тихо.

Он поднял бровь, чуть усмехнулся:

— Вы, кажется, умеете очень тонко играть словами и чувствами других, — произнес он. — Но я не уверен, что это сработает на мне.

Генерал посмотрел на меня долго, словно взвешивая каждое слово, каждое движение.

— А я уверена, — ответила я, улыбаясь.

— И что если я скажу, что я не поверил вам и вашему поцелую? — спросил он.

Генерал вдруг резко схватил меня за руку.

В его взгляде вспыхнуло что-то неожиданное — недоверие, возможно, или даже вызов.

Он дернул меня к себе, глядя мне прямо в глаза.

Глава 22

Гулящая сиделка

— Сколько же вам усилий стоило преодолеть себя? — спросил он с явной насмешкой в голосе. В глазах генерала был холод стали.

— Нисколько, — ответила я, понимая, что он сейчас пытается поймать меня на лжи.

— Нисколько? — произнес генерал насмешливо. — Не верю.

В этот момент он грубо дернул меня к себе, а я почувствовала, короткий, почти неуловимый поцелуй, но такой, что будто бы выжигал до глубины души. Он был мучительным, страстным, словно искал в этом прикосновении подтверждение своих мыслей. Этот обжигающе страстный поцелуй должен был заставить меня отшатнуться, закричать: «Вы что делаете!». И в этот момент генерал жаждал увидеть в моих глазах страх и отвращение.

Губы его жадно искали мои, но внутри я почувствовала нечто большее — боль, тоску, тревогу. В этом поцелуе не было ни капли легкости, ни игры, а уж тем более романтики. Он пытается проверить, отшатнусь ли я, отпряну ли и какими глазами я буду смотреть на него после.

Я заметила, как его рука сжалась, словно он сдерживал себя, и в этот момент почувствовала, как меня охватывает непонятное волнение. Мое сердце забилось быстрее — я не ожидала этого поцелуя, и уж тем более не ожидала, что он мне настолько понравится. В его губах было что-то жесткое и страстное, одновременно болезненное и манящее — словно он хотел, чтобы я почувствовала всю глубину его боли.

Когда он отстранился, его дыхание было тяжелым, глаза — полны скрытых эмоций. Он смотрел на меня с таким напряжением, будто искал подтверждения своей догадки.

Немного растерянная, я смотрела на него, чувствуя, как на щеки наплывает румянец стыда. Сейчас мне, как любой приличной девушке, полагалось отвести взгляд, смутиться, но я так растерялась, что потеряла над собой контроль.

Этот страстный и жёсткий порыв, этот странный поцелуй без любви затронули меня глубже, чем я могла предположить. И сейчас я пыталась это всячески скрыть.

— Ну вот видите, — заметил генерал, отпуская мою руку и давая мне возможность отодвинуться от него. В его голосе звучала горькая насмешка. — Что и требовалось доказать. А теперь убирайтесь с глаз моих!

Я почувствовала, что такой противник может оказаться мне не по губам! Тьфу ты! Не по зубам.

— Любая женщина, которой хорошо заплатят, способна