Исполняющая обязанности жены генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Она снова достала из декольте украшение, пылко с благодарностью поцеловала его и пошла прочь.

Может, и мне пора обзавестись бронежилетом? И каской?

Я вернулась в комнату, нервно ковыряя вилкой свой обед. Как вдруг дверь открылась и Бэтти внесла мои пожитки.

— На, держи молоток! Если что, я сделаю вид, что ничего не видела, — заметила она. — Только лучше бить сзади! — Да ты что? — дернулась я.

— Ты действительно думаешь, что молоток мне нужен для убийства?

Бэтти положила молоток и пыльную коробку гвоздей: «Рейнхарт и сыновья». Гвозди были солидные, не мелкие. И банку со старым клеем.

— Клей нашла рядом. Решила принести, а вдруг пригодится? — усмехнулась Бэтти. — Если что, генерал не любит, когда кто-то хозяйничает у него в комнате. Так что сразу скажи, а лучше напиши мне список родственников, чтобы я им сообщила о твоей смерти!

После такого начала продолжения уже не очень хотелось. Я воззвала к своему энтузиазму, а он блеющим от страха тихим голоском мяукнул, что он еще здесь.

Я достала из саквояжа картинку поместья в рамке, поставив ее на столик и смотрела на цветущий сад, высокие окна и красиво подстриженные деревья.

На поместье у меня, разумеется, не хватит. Но если мне удастся, то уже скоро я построю себе свою мечту.

Для себя я давно решила. Мне нужен мой дом! Место, где единственной хозяйкой буду я!

Мне надоело скитаться по съемным квартирам, переезжать каждый раз, как кто-то из хозяйской родни вдруг решил пожениться или приехать на учебу, брезгуя студенческим общежитием. Я с ужасом ждала звонка о том, что у меня есть две недельки на то, чтобы подыскать себе новое жилье, потому что хозяину вдруг приспичило продать квартиру.

Мысли уносили меня все дальше и дальше, во времена, когда я, отучившись на медсестру, переехала жить к бабушке и «досматривать» ее. А квартира бабушки в итоге достанется мне. Если в мире и существовал Сатана, то я даже знала адрес его проживания. Старческие изменения в голове бабушки превратили ее в находку для сектантов и пособие по экзорцизму. Минут пять назад она мирно разговаривала с тобой, а потом вдруг замолкала и начинала визжать, что я собираюсь ее убить. По ночам она вставала и стояла над моей кроватью, покачиваясь, словно призрак, пока я была на работе — рылась в моих вещах. Несколько раз она сжигала деньги, стригла себе волосы и чудила так, что по ней смело можно было снимать фильм ужасов. Я не злилась на нее. Я понимала, что на меня визжит — уже не моя любимая бабушка, а противная болезнь. Но каждый раз на работе я сильно очковала, что вернусь на пепелище. Под конец бабушка слегла. И в этот момент наступило просветление. Она была почти как прежняя. После ее смерти в квартиру заявилась моя мать. И оставила меня ни с чем. Свою квартиру она продала, чтобы сделать ремонт в новой. И я снова осталась на улице.

Может, я и могла взять ипотеку, но тогда пришлось бы брать уроки у соседской кошки, как правильно ловить воробьев и голубей на обед. А пока что вывалила большую часть зарплаты на съемное жилье.

Отношения у меня не клеились. Наверное, потому что мне некуда было уходить. И терпела все, лишь бы снова не остаться на улице. Или до зарплаты, пока не насобираю на съемное жилье.

Столько раз я представляла, что у меня есть своя квартира, что я в любой момент могу туда вернуться из неудачных отношений, спрятаться от всех неприятностей и невзгод, укрыться от неудач, и наконец-то почувствовать, что у меня есть дом. К тому же я могла бы завести себе зверушку, о чем давно мечтала.

И пусть не в том, а в этом мире, но я была близка к мечте. Так близка, что внутри все начинало теплеть и расцветать, когда я мысленно переступала порог собственного дома.

Иногда судьба, словно дразнила меня.

Я вспомнила, сколько раз в порыве вселенской, распирающей душу благодарности, местные бабки обещали вписать меня в свое завещание.

Но я решила, что однажды добьюсь своей цели!

Вдохнув в себя решимость, я почувствовала, как страх отступает.

— Ну, погнали! — выдохнула я, глядя на пустые тарелки.

Я набралась мужества и направилась в комнату генерала. Перед самой дверью я сжала кулаки. Внутри все замерло, а я не знала, что меня там ждет.

Глава 27

Дракон

«Сбежала!», — усмехнулся я, откинувшись на спинку кресла.

Я сидел в кресле, окружённый тенью, которая казалась почти живой.

Магия — моя собственная магия — взорвалась внезапно, будто бы дикая волна, и подняла нож. Он, словно живой, колыхался в воздухе, и я ничего не мог поделать, чтобы не дать ему сразить её.

Но этот момент — мгновенье, что могло стать последним — прошло. Она спаслась. Чудом.

И теперь я знаю: она уже ушла.

Так и должно быть.

Это — единственный правильный исход.

Никто в здравом уме не останется в такой опасности. Пусть уйдет, пусть забудет меня, пусть исчезнет из моей жизни так же легко, как и появилась.

Я даже рад.

Рад, что не пришлось смотреть ей в глаза и видеть ее страх, прочитать в них: «Ты — чудовище!».

Рад, что она избавилась от этого кошмара. Пусть эта комедия с оплаченным милосердием закончится. Пусть исчезнет навсегда.

Но внутри не давало покоя.

Что-то расстроилось. Что-то — словно крошечная искра — всё ещё горела в глубине моей души.

Я вспомнил её лицо. Я не мог назвать ее красавицей. Она была милой, приятной, но до красавицы ей было далеко.

Но все искупали глаза — тёплые, добрые, полные сочувствия. Так похожего на искреннее.

Цвет волос — рыжий, как огонь, что ярко пылает в моей памяти. Нет. Это не пламя пожаров. Это, скорее, огонь в камине. Уютный, умиротворяющий.

Звук ее голоса, ее слова — тихие, спокойные.

Мне вдруг показалось буквально на мгновенье, что я хотел бы, чтобы она побыла рядом ещё немного.

Мне казалось, что я все еще способен услышать её слова, увидеть её глаза — хоть и в своей памяти, но всё же живые.

Потому что в этом мире, полном боли и разрушения, даже оплаченное милосердие — это нечто большее, чем просто слова. Это — единственный свет, который я всё ещё могу ощутить.

Внезапная мысль, которая вдруг заставила почувствовать надежду.

— А что, если она всё же осталась?