Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи - Оксана Барских

— Ты почему меня одну с ним бросила? — шиплю я, никак не комментируя заключение про бывшего и его новую пассию.

— Прости, что-то я инстинктивно отошла, — кается подруга, пожимая виновато плечами. — Он так зло посмотрел на меня, да и я что-то подумала, что вам нужно поговорить. Не всё же вот так переглядываниями издалека друг друга испепелять.

— В следующий раз так не делай!

— Надеюсь, следующего раза не будет. Что-то у меня мурашки от него, — бормочет себе под нос Света и ведет плечом, как бы сбрасывая с себя его образ.

— И я, — тихо говорю я себе под нос и качу коляску дальше по тротуару, подальше от собственного подъезда.

Нет что-то желания пересекаться с Виктором еще и на лестничной площадке.

Анютка, убаюканная на моих руках, снова засыпает, и я кладу ее обратно в коляску. Поглядываю на окна соседней квартиры в ожидании, когда там зажгут свет. А когда это происходит, выдыхаю с облегчением. Теперь можно и домой.

— Может, надо было его хотя бы напрячь? Какой-никакой, а отец, Кать, — с сомнением протягивает Света, когда идем к моему подъезду.

— Чем напрячь? Чтобы коляску поднять помог? — фыркаю я.

— Какая-никакая, а грубая сила, — ухмыляется она.

— Сила есть, ума не надо. Черт, — выругиваюсь я, когда мы подходим к подъезду, а там мне мешает пройти здоровенная махина. Внедорожник Виктора, который он поставил поперек. Так, что с коляской совершенно не пройти. Разве что протащить ее над своей головой, но на это моих силенок точно не хватит.

— Звони ему, — вздыхает Света, хотя буквально вчера была против него. И сейчас ничего не меняется, но сегодня она куда спокойнее и добрее. И я даже знаю, почему. Врач разрешил ей наконец порадовать мужа в постели.

— Ага, сейчас. Бегу аж волосы назад.

Хочу уже пнуть машину по колесам, чтобы сработала сигнализация, и он сам догадался спуститься, но в последний момент едва успеваю передумать. Вспоминаю, что тогда дети испугаются и зайдутся ревом.

— И что делать тогда? Мы даже вдвоем тут не осилим до подъезда через капот коляску перетаскивать, — скептически тянет Света, а я поступаю куда проще.

Звоню. Вот только не бывшему мужу. У меня номера его и нет-то.

Нет. Я звоню ГИБДД. Благо, заранее озаботилась поиском номера местного отделения. Как знала, что пригодится для маленькой пакости Виктору.

— Алло. Вам звонит… по адресу… автомобиль с госномером… перекрыл проход в подъезд… припаркован в запрещенном месте… прошу выслать наряд. Хозяин автомобиля агрессивен и особо опасен.

Глава 12

— Кирпич на капот был явно лишним, — флегматично и не осуждающе хмыкает Света, пока мы с ней обе стоим в стороне и наблюдаем, как наряд полиции кладет Виктора мордой об его собственной капот.

Мне даже с расстояния десять метров слышно, как у него хрустит нос.

— Это он еще легко отделался, — зловеще шепчу я, а сама смотрю на сломанный кирпич, лежащий в траве у дома.

К самому приезду полиции я бахнула этот буханок на тачку Виктора, зная, как щепетильно он относится к своему зверю. Сработала сигнализация, но к тому моменту дети уже проснулись, так что мы со Светой их довольно быстро успокоили.

Бывший муж спустился вниз как раз в тот момент, когда один из ГИБДДшников брал в руки этот кирпич. Ну Виктор и решил, что это наряд испортил ему краску и поставил характерный отпечаток, полез быковать, но их оказалось трое, так что теперь его грузят в служебную патрульку.

Он в самый последний момент замечает меня и прищуривается. Наши взгляды встречаются, и я растягиваю губы в улыбке, намекая, что такому исходу безумно рада.

— Пятнадцать суток ему обеспечены, — усмехается Света, которая и сама довольна, как всё обернулось.

— Сомневаюсь, — фыркаю я. — Этот наймет адвоката и всё выкрутит в свою пользу. Но пару суток в изоляторе ему тоже не помешают. А то чего это одному дяде Мише там было куковать.

— Не боишься, что камеры покажут, что это ты всю кашу заварила?

— Какие камеры, Свет?

Выгибаю бровь и насмешливо демонстративно оглядываю наш двор.

— Действительно, — бормочет она, но ее вдруг осеняет. — Так видеорегистратор же есть! Тут, смотри, полно машин.

— Из всех соседей, кто готов раскошелится на видеорегистратор, это Виктор, но у него пусто, — киваю я на его внедорожник.

Не то чтобы заранее озаботилась, чтобы у моей пакости не было неживых свидетелей, но всё само собой складывается в мою пользу.

— А сами соседи свидетельствовать против меня не станут. Виктор с его буржуйскими замашками им уже поперек горла. Всем умудрился дорогу перейти. Я уж не говорю про парковку и цветочные клумбы. Он пару дней назад на Самсоновых опеку натравил. Во всяком случае, они думают, что это он.

В последнем я и сама сомневаюсь. Уж кто-кто, а Виктор таким интересом к жизни посторонних людей никогда не страдал. Но он для всего двора новенький, и они с удовольствием вешают на него все косяки и обвиняют чуть ли не во всех смертных грехах.

— Местный козел отпущения? — с усмешкой спрашивает Света, и я киваю.

— Кто-то оставил у мусорных баков на земле мешок с мусором, так его собаки растерзали и по всему двору растаскали. Угадай, кого весь двор виноватым считает?

— А это реально он?

— Смеешься? — хмыкаю я. — Виктор ни разу в жизни мусорное ведро в руках не держал. У него же всегда домработница для этого есть. Даже здесь к нему ходит. А мусорный пакет у нас так любит оставлять Валя из тридцать пятой. Но все про нее благополучно пока что забыли.

— И все-таки меня не покидает мысль, что переехал он из своего элитного ЖК сюда только ради тебя. Вангую, вернуть тебя хочет.

Закатываю глаза, когда в очередной раз слышу нелепое предположение подруги.

— Ну да, и секретаршу замуж взял, чтобы тоже меня вернуть? — ехидно спрашиваю я, хотя внутри меня бушует злость.

Стоит только вспомнить об Ире, как она вылетает из подъезда тут как тут. В откровенном пеньюаре, который ее шелковый халат не особо-то и скрывает.

Она не успевает переговорить ни с мужем, ни с ГИБДДшниками, ни с водителем эвакуатора, который увозит внедорожник. Путь к подъезду расчищается, и я прощаюсь со Светой, после чего направляюсь домой.

Вот только Ира, как только замечает меня, прищуривается зло и едва не таранит меня, пытаясь преградить путь к подъездной двери.

— Что тебе от нас надо?! — едва ли не визжит она, брызгая слюной.