Нечаянно женат. Ребенок прилагается - Ольга Николаева

– Я сказала, что ты выпал в иллюминатор. И болтаешься там теперь, в открытом космосе. Достать не могут, даже самым большим сачком – ловили, ловили, никак не смогли. Вот так и вышло странно…

– Ммм… Тогда, конечно… Она смекнула, что мне надоело болтаться в открытом космосе, и я внезапно вернулся?

– Наверное. Правда, я ей всю дорогу твердила, что там очень холодно, и ты вымерз, ко всем чертям… Но детская вера в чудо, ты же понимаешь, она неистребимо?

– Фаина. А теперь – скажи мне правду: кто ее настоящий отец?

– Я не знаю.

Она откинулась на подушку. И что-то в смутно различимом выражении лица убедило: не врет.

– Ты не знаешь, от кого родила ребенка?

– Я его не рожала.

– Да твою мать! Сколько можно водить меня за нос, Фаина?!

– Да не ори ты! Сейчас Агата проснется и получит новую психическую травму! Моя дочь еще ни разу не видела, как ее мать с кем-то спит! – Она опять зашипела, затыкая мне рот ладонью.

И так тесно прижалась к телу, моему телу… Заставила задохнуться от удовольствия. Теплая, ароматная, желанная…

– Стоп! Стоп, Фаина, не кипятись так! – Завалил ее на спину, завел за голову руки… Чуть не забыл, о чем разговаривал… Но нужно было выяснить кое-что. – Так скажи мне, как получилось, что ты – моя жена. И что ты не знаешь, кто отец Агаты? И что значит «я его не рожала»?

– Сестра.

– Какая сестра? У Агаты еще и сестра в наличии? Где она? И тоже на меня записана? Ау, Фаина? Что ты молчишь, говори?

– Сестра. Близняшка. Моя.

Блин. Твою ж налево!

Чего угодно ждал, но только не индийского сериала! Нужно срочно брату звонить и сюжет ему накидывать! Он будет просто счастлив… И процентом обязательно должен поделиться!

– Что твоя сестра-близняшка?

– А я не в курсе, что она тут творила, пока я училась в другом городе. Вернулась сюда на каникулы – она с малышкой. Ну… Я рада была за нее… Помогала нянчить и воспитывать… А однажды проснулась: рядом лежит паспорт Фаины и записка, что я с ее ребенком лучше справлюсь, чем она. И что, в принципе, она ничего не стоит как человек и как мать.

– Стоп. Что значит «паспорт Фаины»? А ты кто, тогда?

– А я – Регина. Была. Пришлось вот стать Фаиной…

– Охренеть.

– Может, слезешь с меня? И охренеешь как-нибудь отдельно? – Она поерзала, безуспешно пытаясь меня столкнуть.

– Нет. Мне так удобнее, знаешь ли.

– Хам и козел. Бессовестный.

– Очевидно, я не самый главный хам в вашей жизни с Агатой.

Какое-то странное чувство защекотало внутри. Защипало в груди. Требовало выхода.

Пришлось его срочно заталкивать обратно и ни за что не выпускать.

– Освободи меня. И я сразу же брякнусь перед тобой на колени! Буду биться лбом в пол и возносить молитвы за твое здравие! – Она вздохнула. Прикрыла глаза. – Тебе мало откушенного языка? Хочешь, чтобы еще и нос сломала?

– Ты дашь мне развод, Регина?

– Я – Фаина. И развод тебе дать не смогу. У моей дочери есть законный отец, у меня – законный муж. И это нас обеих вполне устраивает!

– А если я предложу тебе денег? – Это был последний аргумент. Я его берег на самый крайний случай. Не потому, что жадный и скупой. А потому, что шантаж – дело бесконечное. Заплатишь один раз – потом ни за что не отделаешься!

– Поздно.

Язык еще до конца не прошел. И постоянно напоминал мне, что целовать Фаину без разрешения – так себе идейка. Опасная и недобрая…

Но она так аппетитно облизала свои губы, пересохшие от волнения… Так вкусно они смотрелись…

– Что ты творишь? Я реально кушу тебя за нос! И лечить уже не повезу. У меня нет знакомых ЛОР-ов, которые смогут зашить как следует!

– Пахнешь чем-то потрясающе. – Притворился, что просто ее обнюхиваю. Правда, нос убрал подальше – к шее, к плечам… Аромат у нее одуряющий.

– Манная каша. И малиновый джем. Ты голодный, что ли? Там осталась порция, пойдем, и тебя накормлю…

– Мааам… А вы что, кушать собираетесь?

Твою ж налево!

Вот она, прелесть семейной жизни: только забрался на женщину, тут же из-за спины доносится «маааам»

– А что ты здесь делаешь, малыш?

Я уже скатился с Фаины-Регины, и теперь прятался под одеялом. Притворился ветошью, короче.

– Я тоже кушать хочу. Ты же папе кашу предлагала? А мне наложишь?

– Давно ты здесь?

Фаина подскочила с кровати с грацией, присущей трепетной лани – зацепила и столкнула меня, замотанного в одеяло. Переступила, даже не глянув, что случилось, и рванула к дочери.

– Нет. У меня живот заурчал. Так громко, что ушам стало больно. И вот я проснулась. А вы тут про еду говорите…

– Ну, пойдем, покормлю тебя… Хотя ты знаешь: это очень вредно, лопать по ночам!

– Эй, дамы! Дочь! Агата!

Они обе удивленно оглянулись, уже от двери.

– А как насчет меня? Так и бросите, покалеченного и беспомощного?

– Пап… Даже я понимаю, что ты притворился. – И все же, Агата проявила милосердие: подошла ближе, сдернула с меня одеяло. – Пойдем. Я с тобой поделюсь. Может, тогда не я, а ты растолстеешь…

Каши мне не досталось. Я благородно отказался от своей порции, еле сдержав гримасу отвращения.

Зато Фаина приготовила шикарные горячие бутерброды с чаем.

– Мама, а у меня скоро появится братик или сестренка? – Агата деловито размазывала джем по тарелке. И ни что на ее лице не показывало, что ребенок решил нас подколоть.

Мы хором с Фаиной закашлялись.

– Откуда такие выводы, ребенок? – Фаина первая пришла в себя. Даже не пришлось колотить ее по спине.

– Ну, папа на тебе лежал, когда я зашла. От этого всегда бывают дети…

– Я даже не буду спрашивать, откуда ты взяла этот бред! Просто запрещаю смотреть твои дурацкие видосы на планшете!

– В детских видео такое не показывают. Но в школе и так все об этом знают. – Ребенок пожал плечами, окинув нас взглядом, полным снисхождения…

– В школе тебе наврали. И…

– Мам, ну вы уже сделали