Доченька для олиграха. Спаси нас, Громов! - Аня Васнецова

конец города через пробки, вот и уморилась. Уткнулась мне в бок и сопит, придерживая рукав пиджака рукой. Боится отпускать. Второй рукой к себе прижимает Матроскина.

Сейчас она такая тихая, нежная. Не верится, что некоторые время назад пыталась рычать на меня, защищая маму.

Теперь, когда знаю, что она дочка Лены, вижу – похожа на нее. Да, я даже свои черты нахожу. Или это самообман?

Чтобы не ломать голову, нужно сделать тест. Лена точно не хочет говорить мне правду.

Что будет, когда подтвердится мое отцовство?

Не знаю наверняка, но точно буду рад. А вот произойдет ли то, чего опасается Лена… А стоит ли такой обманщице оставлять ребенка?

Со мной девочке явно будет лучше. Обеспечу ее всем, чем нужно. И педагогов ей найму самых квалифицированных. И тренеров разных. Все будет зависеть от увлечений малышки.

Или неправильно разлучать дочку с мамой?

От размышлений отвлекает звонок. Потом еще один. А дальше полностью погружаюсь в работу.

Перед первой на сегодня деловой встречей приходится аккуратно разжать руку девочки, чтобы отпустила пиджак, а ее саму уложить прямо на заднем сидении авто. Водителю же наказываю внимательно следить за малышкой. У меня дело важное, но быстро решаемое.

Надеюсь успеть до того, как Света проснется.

Не успеваю.

Когда возвращаюсь к машине меня встречает зареванное личико малышки, смотрящее через стекло окна. Очень жалостливое и обиженное. Когда открываю дверь, Света, горько плача, прижимается ко мне. Вид у нее все еще обиженный. И в глазах такой укор, что хочется отвернуться.

Мои объяснения, что встреча важная, что ей там было бы совсем неинтересно, а сама бы мне мешала, и, вообще, я очень быстро вернулся, не успокаивают девочку.

Следующие встречи приходится брать с собой и держать малютку на руках, к удивлению остальных присутствующих.

– Марк Михайлович, не врут, значит? – обращается директор одного из моих предприятий, после обсуждения повестки дня. – Думал утка, а у вас и правда девочка.

Кивает на Свету, сидящую у меня на коленках и калякающую ручкой на листочке.

Какие-то цветочки и сердечки.

– Вся в папу. Такая милашка, – подключается помощница директора. – А вы и, правда, ее скрывали?

Чего? Начитались желтой прессы?

Нас и сегодня успели несколько раз сфотографировать. Пусть и издалека. Но, уверен, появятся новые заголовки с подробностями моей семейной жизни.

– Вот в следующих выпусках новостей правду и расскажут, – хмыкаю я в ответ на вопрос. – Там все будет, почему, зачем, как, когда и от кого.

Хорошо, что мелкая не обращает особо внимания на слова взрослых. В самом начале встречи она еще пыталась уловить смысл нашего разговора, но быстро сдалась. Для нее же ничего непонятно и скучно. Но терпит, не канючит, сидит смирно.

Я заметил, Света, вообще, очень послушная. Делает беспрекословно все, что ей говоришь. И ведет себя слишком скромно. Чуть ли не на каждое действие спрашивает разрешения.

И в ресторане соглашается есть все, что предложишь.

Как-то ел с одним из своих партнеров. Тот пришел с двумя детьми. Только отсадил на соседний столик, чтобы нам не мешали. Это не помогло. Во-первых, сильно шумели. Во-вторых, ничего путем не ели. Капризничали все время. Моему партнеру приходилось постоянно отвлекаться на детей и несколько раз перезаказывать блюда, чтобы малыши хоть что-нибудь поели.

А Света другая. Так себя не ведет совершенно, чем меня очень радует.

Интересно, у нее характер такой, или, возможно, ей с самого рождения не позволяли ничего сверх меры?

Судя по обрывкам интерьера, что у меня получилось увидеть в их квартире сквозь дым, жили Лена со Светой сильно небогато.

Дома нас уже встречает Лиза. Она одета в плотный атласный плащ. Там, под ним, явно что-то скрывается. И это что-то готовилось мне сегодня «открыться». Черные лакированные высокие каблуки, торчащие из-под полы одежды, так же указывают на это.

– Марк, это как понимать?! – с сильной претензией в голосе Лиза интересуется у меня. – По твоему, это нормально?

По-моему, начало разговора сильно напоминает тот, что состоялся утром. И мне это совершенно не нравится. Но порыв высказать все, что об этом думаю, гашу. Это получается легко. Легко быть с Лизой хладнокровным. Жаль, с Леной так не выходит. При бывшей, как я убедился сегодня, эмоции вскипают. И я сам не свой.

– По-моему, все нормально, – отвечаю на вопрос мэра. – А есть какие-то претензии?

Выгибаю бровь. Света на моих руках словно копирует мою мимику. Только двумя бровями и больше их хмурит.

– Почему ты не сказал, что это ребенок твоей бывшей? – упирает руки в бока. Но тон сбавляет. За столько лет общения, научилась распознавать мое настроение.

Хм. Откуда она узнала?

– Ее лицо во многих пабликах, – отвечает на мой не высказанный вопрос.

И протягивает телефон. На экране Лена, сидящая на кушетке в палате. Вид девушки непонимающий и испуганный.

Вспоминаю тут толпу у медицинского учреждения, которую выгоняли из здания.

Похоже, успели сфотографировать девушку и распространить снимки по сети.

– Почему от меня скрыл? – не унимается Лиза.

– Может, потому что не знал, что это она? – отвечаю вопросом на вопрос. – Я не вижу причин скрывать подобную информацию, и, в то же время, тут же сообщать тебе. Это личное. И откуда тебе известно, что это бывшая?

– Так я помню, как ты мучился, когда она тебя предала, – сообщает мэр. – Вспомни, кто тебе помог тогда со всем справиться?

На себя намекает. Она развела бурную деятельность вокруг меня, когда я расстался с Леной. Лиза тогда еще не стала мэром. Но уже была влиятельной женщиной, занимая важную должность в управлении.

– Получается, это она распускает про тебя и дочку слухи? Подвернулся шанс, и она решила им тут же воспользоваться. Вот же она… – Лиза осекается, заметив мой недобрый взгляд и покосилась на всю такую же хмурую Свету. – Надеюсь, ты не веришь в то, что это твоя дочь?

После последнего вопроса малышка резко поворачивается ко мне лицом.

– Я, плавда, твоя дочка? – брови Светы взлетают вверх сильнее.

Глава 12

Марк

– Ну, ты чего? Какая ты ему дочка? – приторно ласковым голосом интересуется Лиза у Светы.

– Холошая и любимая, – скромно потупив глазки, малышка крепче прижимается ко мне.

– Что за вздор?! Ты не можешь быть его дочкой! – утверждает мэр.

– Я буду очень послушной, – уже заглядывая мне, в глаза упрашивает Света. – Буду убилать иглушки, помогать.

На короткий миг задумавшись, подкидывает еще варианты своей полезности:

– Мама научила плотилать пыль птляпочкой, колготки стилать и носки. Еще могу молковку телеть на телке.