Его безумие - Эми Лия

Кирилл.

Я поднялась со скоростью пули, и уже хотела бежать к выходу, как заметила там несколько рослых мужчин.

— Согласен. А то знаете, бывает сидишь, культурно отдыхаешь, и тут, некто запрыгивает к тебе на колени, начинает целовать, в брюки залезать. — боже. Боже. Боже. Я замерла, не дыша. Температура в ангаре начала резко расти, а кожа на моем лице и шее воспламеняться. Наступил конец света? Упал метеорит?

Я приложила ладони к лицу и они стали стремительно нагреваться от соприкосновения.

Нужно срочно взять себя в руки. Но что делать, если язык прилип к небу? С трудом разомкнув губы и проглотив слюну, что была лишь каплей в пустыне, я ответила:

— Оу, мне так жаль. Тебе наверное пришлось работать с психологом, после такого вопиющего случая? Как ты справляешься, после пережитого?

Черт, Алина, заткнись и проваливай. Это же Ворон, он ищет тебя, чтобы наказать за предательство, а ты тут с ним беседы проводишь. Ну дура! Ничему жизнь не учит.

Сейчас он скажет, что покажет тебе какого это быть использованной и то, что не случилось с теми отморозками на трассе, произойдет сейчас.

— Да, последствий много после того случая. Стараюсь меньше употреблять алкоголь. — Мне показалось или он подмигнул мне? — Не засиживаюсь один в кабинете.

Кир не делал попыток приблизится, а спокойно следил за моим мельтешением в сторону его головорезов. Я не могла прочитать его настроение. Глаза казались отстранёнными и чересчур внимательными, а вот на губах расползалась полуулыбка, которая почему-то сбивала градус напряжения между нами и заставляла меня расслабиться, хотя вся ситуация твердила об ином.

— Мне жаль, что эта негодяйка заставила тебя через это пройти. Давай я найду её и серьезно вправлю ей мозги. Я бываю очень убедительна, поверь, она больше и близко к тебе не подойдет. — доверительно сообщила я, осталось только взять за руку и настроить зрительный контакт, для пущего эффекта, но у меня жутко тряслись ладони и я не была настолько хорошей актрисой, чтобы говорить о себе в третьем лице, да еще и жестикулировать, как в дешёвой пантомиме.

— Как благородно. Женщины ещё никогда не горели желанием защитить мою честь. — парень хмыкнул и склонил голову набок. — Но у меня есть к ней личные счеты и разговор необходим приватный. Так что…

Он в один шаг разделил все то расстояние, которое я выбивала для себя в ходе всего нашего разговора и подхватил мою ручку, оставив на ней поцелуй.

— Я что, попала в сказку? — горло пересохло и голос получился крякающим. Если и попала, то я пока еще не превратилась из утки, в принцессу.

— Это мы узнаем в самом конце, а пока… идем со мной.

— Ах, да. Кажется вы хотели скидку за бракованный товар? Ведете показать сколы?

Он закатил глаза и тяжело выдохнул. Моя рука выскользнула из его и кивком головы, он указал направление, куда нам двигаться.

Кажется я начинаю его выводить.

Разговор

— Ваш сотрудник был в диком бешенстве, узнав о некачественном товаре. Названивал по тысяче раз, материл на чем свет стоит. Скажите, вы всегда таким способом людей на встречи приглашаете, или только мне так повезло? — обошла сомнительного вида кучу, рядом с которой летали тёмно-зелёные мухи, издающие раздражительное жужжание.

Кир шёл чуть впереди, переглядываясь с парнями, в чёрных костюмах, те смотрели строго прямо и стоило нам приблизиться, отошли в стороны, давая пройти, а после, беззвучной тенью последовали за нами.

И зачем ему, интересно, брать на встречу двух мордоворотов? Хотя почему двух? В машине их может быть намного больше и не ясно, какой приказ они готовятся выполнить.

Мы вышли на улицу, где недалеко стояло мое такси и я с остервенением начала прикидывать, хватит ли мне времени добежать до него, открыть дверь машины и объяснить водителю, что нужно выжать из его ласточки все силы, чтобы унести ноги от моих знакомых.

Но что если он не среагирует? Не захочет связываться с мужиками бандитской наружности и играть с ними в догонялки?

Так стоп. Кир говорил, что никогда не бегает за женщинами, значит ли это, что он позволит мне уйти? Или его цель отомстить за нанесенную обиду той, кто будучи с ним в официальных отношениях, — ведь Кир объявил меня своей девушкой перед всеми моими одногруппниками, — поехала в тот омерзительный хостел и так нелепо отдалась его врагу.

Оправдывает ли меня то, что я и так пострадала и знает ли Кир, что именно там произошло?

Ребра впивались в лёгкие от глубоких вздохов

Вопросы множились. По спине потекла тонкая струйка пота, отчего ткань моей рубашки неприятно липла к телу и холодный, пронизывающий ветер, вызвал неконтролируемую дрожь.

— Мне нужно было вывести тебя из города, обойти твою охрану и снять с тебя слежку твоего любовника. — его голос не выражал никаких эмоций, не призрения, ни злости, только план его действий, не более.

Черт, снова я все сделала сама, он только подтолкнул. Затея с клиентом мне сразу не понравилась. Но выбирать не приходится когда на горизонте мелькает увольнение, а дома ждет малышка, которой снова нужно покупать одежду, из старой она выросла. И папа, чьи лекарства множились с каждым походом к врачу. Ради них я здесь и если потребуется…

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как заледенели кончики пальцев. Меня бесило собственное бессилие, но в то же время, страха, рядом с Киром, я не ощущала.

Нельзя доверять этому чувству, тоже самое было и с Марком. Я подпустила его слишком близко, позволила себе слепо повернуться к нему спиной и дала возможность решать мои проблемы без моего участия. Я так же не видела от него угрозы. И что из этого вышло?

— Он не мой любовник. — пробормотала я и стоило Киру повернуть ко мне голову и скептически поднять бровь, я затараторила куда громче будничным тоном, переводя тему: — А просто позвонить и назначить встречу, нельзя было? Без манипуляций и дополнительного представления?

Я хмыкнула и тут же перешагнула собственную ногу, затем другую, чтобы поймать равновесие. Жидкая земля так и норовила уйти из под ног, желая познакомить меня с собой лицом к лицу.

— И ты бы поехала? — он ещё раз обернулся, чтобы проконтролировать как я восстанавливаю равновесие и при следующем таком разе подхватил под руку, чтобы не терять времени.

Конечно, я могла бы соврать. Сказать, что обязательно бы поехала, стоило мне услышать имя того, кем пугает меня