Со всей любовью на которую способен - Amabile_Giusti

отложить свою неприязнь к этой маленькой коробке для избалованных сопляков и наконец-то сделать маму счастливой. Конечно, если бы она узнала, что я прогуливаю школу, она не была так счастлива, но нельзя же иметь всё.

Соле и Карла устроились на пассажирском сиденье, младшая сестра на руках у старшей, обе — в тесном контакте с Даниэлем, так как пространство в салоне напоминало игрушечную машинку. Кому-то такая близость могла показаться неловкой, но у Соле, напротив, сложилось впечатление, что это приятная интимность.

— Расскажи мне, пожалуйста, всё о Диоре, — попросила сразу, как только выехали на дорогу.

Сестра, услышав имя своего хорошего друга, радостно захлопала в ладоши.

— Как уже говорил, я был рядом с вашим домом, когда эти уб… — Даниэль прервался, вспомнив про Карлу.

— Эти плохие, уродливые люди, — поправила его Соле.

— Эти плохие, уродливые люди, — повторил он. — Я увидел, как пёс убегает, и последовал за ним. Он очень умный, и понял, что может мне доверять. Взять его к себе домой было невозможно, а в Роветто у меня нет настоящих друзей. Поэтому я подумал о другом месте.

Соле огляделась. Автомобиль оставил позади центр города и свернул на небольшую просёлочную дорогу. Место назначения было понятно сразу: Верхний Роветто, известный также как «город-призрак». После наводнения и многочисленных утрат, постигших каждую семью в результате этой трагедии, старый город стал считаться нежелательным местом, предвестником несчастья и хранителем призраков.

По мере того как они пробирались в самое сердце этого своеобразного некрополя, где старые полуразрушенные дома, некоторые из которых превратились в настоящие руины, заросли буйной растительностью, Соле всё больше и больше осознавала окружающую её красоту.

Другая девушка, менее склонная к одиночеству и размышлениям, поддалась бы тоске и сбежала из такого мрачного места. Но только не Соле. Преодолев первоначальное удивление, она словно прошла через волшебные врата в другое измерение. По коре высоких деревьев, словно длинные золотые и зелёные змеи извивались мхи и лишайники. Дома выглядели, как декорации из фантастического фильма. Птицы щебетали, а солнце пробивалось сквозь листву полосами света, похожими на мазки кисти в живописном пейзаже. И ни одного человека вокруг.

— Я часто здесь бываю, — сказал Даниэль. — Знаю, местные считают это место опасным, а ещё ходят слухи, что тут водятся призраки. Они действительно есть, я сам их видел.

Соле резко повернула голову и посмотрела на него.

— Призраки? — изумлённо спросила она.

Даниэль разразился смехом.

— Не такого рода призраки. Это очень тихое место, несмотря на все разговоры. Может быть, не зимой и не в дождь, но в хорошие, почти летние дни, как сегодня, это просто чудо. Призраки, о которых говорю, — это духи природы, взявшие верх. Не суди меня превратно: но я словно слышу, как дышат деревья, как общаются между собой мелкие животные, а иногда представляю себе людей, которые жили здесь раньше. Я кажусь тебе ненормальным?

Соле улыбнулась ему, пока Карла сидела на коленях и с любопытством рассматривала всё вокруг, приклеившись носом к окну.

— Ничуть. Ты кажешься чувствительным, с богатым воображением.

— Диор, должно быть, думает так же, как и я. Когда он понял, куда мы едем, он обрадовался и ничуть не испугался.

— Возможно, он узнал это место. Лиала говорила мне, что несколько раз приводила его сюда. Она показывала ему старый дом своих предков.

— Это небольшой дом со стенами светло-красного цвета и маленькими колоннами перед входом?

— Да, кажется, он. Я видела очень старую фотографию.

— Я подтверждаю, Диор очень умный пёс и с прекрасной памятью, потому что он бросился прямо туда.

В этот момент в салоне раздался взволнованный голос Карлы.

— Диор! — воскликнула она.

Мини-кар остановился перед небольшим домом, о котором они только что говорили. В реальности он отличался от дома, который Лиала показывала Соле на фотографиях, как увядший цветок от свежего. Господствовали сорняки и сырость, а помпейский красный цвет фасада, в местах, где ещё можно было его увидеть, стал грязным. Однако даже в этой ветхости было нечто чарующее. Например: если прищуриться, чтобы увидеть картинку немного размыто, то могло показаться, что по всему фасаду, как рождественские шары, развешаны сапфиры. В реальности же часть стены до самой крыши покрывало вьющееся растение с голубыми цветами.

Прямо там, на маленькой улочке, Диор выражал свою радость заливистым лаем и быстрыми взмахами хвоста. На крыльце, под навесом из старой черепицы, внутри деревянного ящика, в котором, должно быть, первоначально хранились фрукты, Даниэль положил покрывало. Чуть поодаль стояла миска.

Встреча получилась волнительной, особенно для Карлы. Малышка вышла из машины и побежала навстречу собаке. Это было похоже на встречу двух старых друзей после долгого перерыва, хотя прошло всего несколько дней.

— Я принёс ему поесть, — сказал Даниэль и достал из рюкзака несколько консервов для собак и бутылку воды.

Соле поблагодарила его. Она ничего не взяла с собой: ей пришлось вернуть ключи от дома Лиалы хозяину, а если бы она взяла еду для собаки перед уходом, то стало бы ясно, что она знает, где пёс.

Диор с удовольствием ел и пил под счастливым взглядом Карлы, которая убеждала его доесть всё до конца, как иногда делала с ней Мириам. Потом девочка села на ступеньке перед домом, её смешные очки в оправе клубнично-красного цвета держались на голове с помощью резинки того же цвета. Время от времени она хлопала в ладоши или опускала на ступеньку, словно игрушечную машинку, маленькую жёлтую пластмассовую собачку, которую взяла у одной из своих кукол Барби.

Соле и Даниэль тоже сидели на одной из этих ступенек, так близко, что их ноги соприкасались. Так близко, что на мгновение у Соле закружилась голова от сильных эмоций, вызванных этим контактом, незначительным для других, но таким важным для неё.

Некоторое время они молчали, наслаждаясь очарованием места, а Карла играла с обеими собаками, настоящей и игрушечной. Диор, казалось, вновь обрёл желание жить. Возможно, он думал, что Лиала может появиться в любой момент? Может быть, поэтому он не уходил оттуда? Время от времени пёс прерывал свою игру, чтобы понюхать воздух, а затем с надеждой оглядывался по сторонам, как щенки, ожидающие возвращения хозяина за дверью.

— Ты правда часто здесь бываешь? — спросила Соле.

— Практически каждый день, — ответил он. — Я входил во все дома, куда только можно было проникнуть. Мне нравится посещать заброшенные места, где есть своя история. Я фотографирую на мобильный телефон и делаю фрески. Знаю, я странный.

— Если ты странный... что ж, я тоже. Вот что я тебе скажу: когда я хожу на кладбище навестить бабушку