Буря тайн и печали - Мелисса Рёрих

— Что? — процедила она сквозь зубы.

— Посмотри на меня, Тесса.

Она резко подняла глаза. Он внимательно смотрел на нее, нахмурив брови.

— Мы готовы, если они проголосуют против нас.

— Против нас, — повторила она.

— Да. Если они скажут, что ты не можешь оставаться со мной, мы будем готовы пробиваться наружу.

— Понятно, — пробормотала она, отводя взгляд.

— То, что ты выбрала это, должно помочь.

Выбрала это.

Она вскочила на ноги, чувствуя, как крутит желудок.

— Мне нужно в уборную.

Теон тоже поднялся, в его взгляде прибавилось беспокойства.

— Ты в порядке?

Прижав ладонь ко рту, она покачала головой. Теон наконец понял и отступил, давая ей пройти. Она поспешила через комнату, выскочила в коридор и ворвалась в женскую уборную. Опустившись на колени перед унитазом, она извергла содержимое желудка.

Я хочу остаться с ним.

Эти слова были такими же горькими, как желчь на языке, когда она их произносила.

Я хочу остаться с ним.

Она знала, что Лорд королевства Ахаза удивился, особенно после того, что он говорил ей в своем поместье.

Я хочу остаться с ним.

Но это не было ложью.

Даже если произнесение этих слов испытывало ее до глубины души, пребывание с Теоном давало ей наилучший шанс раскрыть тайны и понять, кто ей лжет, а кто пытается ее использовать. Если бы она была привязана к Пантеону, то не могла бы присутствовать на встречах рядом с ним. Более того, разлука почти наверняка оказалась бы невыносимой. Какая бы связь между ними ни существовала, она и так была тяжким бременем, как эти браслеты на ее запястьях.

Она услышала, как открылась дверь единственной уборной. Ее лоб опустился на предплечье, лежавшее на краю унитаза. Послышался шорох бумаги, а затем рядом остановились блестящие черные туфли. Повернув голову, она увидела сапфировые глаза. Лука протянул ей бумажные полотенца, взяв их, Тесса вытерла рот.

Он присел рядом, перекинув ее хвостик через плечо.

— Скажи, что тебе сейчас нужно, Тесса.

Его слова вернули ее к тому первому разу, когда она вошла в покои Теона в Доме Ариуса. Лука произнес тогда те же слова, присев перед ней точно так же. Тогда тоже было столько неопределенности.

Переместившись так, чтобы сидеть не на корточках, а прислонившись к стене, она спросила:

— Где Теон?

— Будет… проблематично, если Лорды и Леди вернутся, а Теона не будет на месте. Особенно в присутствии Вальтера, — ответил Лука, устраиваясь на полу рядом с ней. Он оперся на одну руку, а другую положил на согнутое колено.

— Мы сидим на полу в уборной, — пробормотала Тесса. — Теон пришел бы в ярость.

Лука пожал плечами.

— Иногда сидеть на полу в уборной необходимо. Теону и в куда менее приятных местах приходилось брать паузу. Он поймет необходимость.

Тесса взглянула на него.

— Теон ничего не понимает в том, что мне нужно.

— Он старается.

Она невесело усмехнулась.

— Не старается. А если и старается, то у него не получается.

— С этим я согласен, — признал Лука.

— Почему он мне не сказал? Если бы он просто объяснил мне столько всего…

Столько всего можно было бы избежать, если бы он просто рассказал ей о своем отце, о своих планах, о политике. Вместо этого он сосредоточился лишь на том, чтобы она приняла связь с Источником. Связь, которую она даже не была уверена, что может принять, ведь она не из фейри.

— Он не старается, Лука, — вздохнула она.

— У него были свои причины. Он хотел защитить тебя. Постепенно вводить в курс дела. Он не склонен доверять. Ты ведь это понимаешь, — заметил он с нажимом. — Но, помимо этого, я согласен: все прошло бы… гораздо легче, если бы он был с тобой откровеннее во многих вещах.

— Ты мог бы мне сказать, — возразила она.

— Моя преданность…

— Теону, не мне, — перебила она с горечью. — Ты не раз это ясно давал понять.

— Ты хотела бы, чтобы моя преданность была тебе?

Она подняла голову. Складка между его бровями сказала ей, что он так же озадачен своим вопросом, как и она.

— С чего бы тебе быть преданным мне?

— Не знаю, — пробормотал он, скорее себе, чем ей.

Они замолчали, но его слова снова и снова звучали у нее в голове. И правда была в том, что ей просто хотелось, чтобы кто-то был предан ей.

Не Лука. Это никогда не будет он. Лука всегда выберет Теона. Так же, как Аксель. Теон всегда выберет то, что служит его целям, и сделает это без сожалений. Даже Декс по-настоящему не выбрал ее. Он по-прежнему- ставит свои задания выше нее, как и законы, и приличия этого мира.

Но было бы приятно хоть раз узнать, каково это — быть настолько важной для кого-то, чтобы тебя выбрали превыше всего.

В конце концов, она решила, что мечты — как надежда.

Совершенно бессмысленны.

Тесса отложила бумажные полотенца и поправила полосы на запястьях.

— Как думаешь, что они решат?

— Думаю, они удовлетворят твою просьбу.

— Просьбу Теона, — поправила она.

— Разве это не твоя просьба тоже? Ты ведь сказала, что предпочла бы остаться с ним?

От этих слов у нее желудок снова сжался.

— Почему ты думаешь, что они ее удовлетворят?

— Вальтер проголосует за то, чтобы ты осталась. Похоже, ты имеешь какое-то- влияние на Леди королевства Эйналы, а Леди королевства Фалейны тобой заинтригована, — ответил Лука, перечисляя причины так, словно сообщал прогноз погоды.

— Это только три голоса.

Лука кивнул.

— Леди Чандра проголосует против, а Леди королевства Серафины проголосует так, как проголосует Лорд Джоув.

— А если будет ничья? — спросила Тесса.

— В таком вопросе, не знаю, — сказал он. — Обычно Лорд Джоув решает вопросы, касающиеся Соглашений, но это не тот случай. Могу лишь предположить, что, когда они вернутся, если будет ничья, вопрос уже будет улажен.

Тесса кивнула, опустив взгляд на черные браслеты. Через несколько минут Лука встал и молча протянул ей руку. Она посмотрела на нее, вспомнив величественный зал, где она стояла в шоке после того, как ее избрали в качестве Источника. Где эта же рука была протянута ей, опустилась на ее спину, чтобы провести ее на сцену.

Провела ее к совершенно новой судьбе.

— Пойдем, малышка, — тихо сказал Лука, ожидая.

В его жесте не было нетерпения как у Теона, когда она не отвечала сразу. Не было резкого хвата, когда она вложила пальцы в его протянутую ладонь. Было лишь медленное переплетение пальцев, его большая рука обхватила ее.

Она позволила ему поднять ее на ноги, и он сразу отпустил ее