Одержимость - Тина Альберт

пальцы бегают по клавиатуре. Погружаюсь в работу с головой, пытаясь забыть всё, что произошло. Компьютер передо мной мигает, отражая моё беспокойство и бессилие. Стараюсь сосредоточиться на коде, на работе, но мысли о её пропаже пульсируют в моей голове.

Внезапно дверь офиса открывается, и я вижу агента Дерека. Его серьёзное выражение лица мгновенно выбивает меня из рабочего потока.

– Нейт, тебе нужно появиться в участке для допроса, – говорит он, его голос звучит как приговор.

– На допрос? – поднимаю голову, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. – Почему?

Дерек вздыхает и делает шаг ближе, его глаза смотрят на меня с сочувствием, но в то же время с профессиональной отстранённостью.

– Родственники Эммы ищут её. И ты вроде как подозреваемый.

Чувствую, как волна паники накрывает меня с головой. Мгновения проходят, но я не могу найти слов. В голове проносится тысяча мыслей: как это возможно? Почему я?

– Что? Я? – наконец выдавливаю из себя. – Как? Я ведь наоборот хочу её найти.

– Понимаю, – кивает Дерек, его голос становится мягче, но не менее настойчивым, – но тебе придётся появиться в участке и дать показания. Собирайся, я отвезу тебя.

Ноги подкашиваются, когда я встаю. В голове вихрь мыслей: что я скажу? Как объясню, что не имею к этому никакого отношения? Нужно ли мне сказать правду о нашем конфликте с Эммой? Дерек внимательно смотрит на меня, его глаза полны понимания, но и настойчивости.

– Нейт, – говорит он мягко, – ты не один. Мы знаем, что ты хочешь помочь. Но сейчас важно сотрудничать с полицией.

Я киваю, пытаясь собраться с мыслями. Глубоко вздыхаю, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие, и выхожу из офиса вместе с Дереком. На улице уже сумерки, и город погружается в золотисто-розовый свет заката. Машины проносятся мимо, и мир кажется одновременно таким обыденным и таким далеким.

По дороге к полицейскому участку мои мысли снова возвращаются к Эмме. Почему она? Почему именно она оказалась втянутой в этот кошмар? Воспоминания о нашей ссоре и её слёзах режут сердце, словно ножом. Вспоминаю её смех, её улыбку, её упорство, с которым она всегда добивалась правды. И теперь она где-то там, в опасности, а я чувствую себя беспомощным.

Когда мы подъезжаем к участку, я чувствую, как сердце бьётся ещё быстрее, словно барабан. Внутри всё сжимается от страха и вины. Дерек кладёт руку мне на плечо, его прикосновение тёплое и ободряющее.

– Всё будет хорошо, Нейт. Главное – говорить правду.

Смотрю на него, стараясь найти в его глазах уверенность, которой мне так не хватает.

Его лицо спокойно, и это придаёт мне немного сил. Я киваю и делаю шаг вперёд, чувствую, как земля под ногами кажется зыбкой. В душе всё ещё остаётся страх. Страх не столько перед допросом, сколько перед тем, что я могу никогда не найти её.

Вхожу в здание, чувствуя, как стены сужаются вокруг меня. Вижу лица полицейских, которые мельком бросают на меня взгляды. Внутри участка напряжённая атмосфера. Люди спешат, телефоны звонят, а воздух пропитан смесью кофе и стресса. Дерек ведёт меня к нужному кабинету, и я чувствую, как внутри всё сжимается. Мы проходим мимо нескольких офисов, и каждый взгляд, брошенный в мою сторону, кажется обвиняющим. Стараюсь не обращать на это внимания, но внутри всё кипит.

– Я пока съезжу по делам, потом вернусь за тобой. Удачи, – шепчет он, перед тем как уйти.

Сажусь на неудобную скамью в коридоре полицейского участка, чувствуя себя как школьник, ожидающий наказания. Пахнет дешёвым кофе и каким-то чистящим средством, от которого у меня слегка щиплет глаза. Смотрю на часы на стене напротив, стрелка минут медленно тянется, словно насмехаясь надо мной. В голове хаос мыслей: вина, тревога, страх за Эмму. Я вглядываюсь в лица людей, проходящих мимо.

Никогда не думал, что буду сидеть в полицейском участке и ждать допроса, обвиняемый в исчезновении той, которую люблю. Любовь – дорогое удовольствие. И речь не о деньгах. Даже я не могу её себе позволить.

Моё внимание привлекает женщина с молодой девушкой, сидящие напротив. Женщина выглядит усталой, с красными от беспокойства глазами. Она то и дело вытирает их носовым платком. Рядом с ней девушка, лет двадцати пяти, крепко держит её за руку, пытаясь успокоить. Дарси. Я её узнал по голосу. Она звонила мне, когда Эмма исчезла. А рядом с ней, скорее всего, Шарлотта Уилсон, мать Эммы. Эмма редко рассказывала о своей семье, но по их взглядам и манере поведения я могу догадаться, кто есть кто.

Вот и встреча с родителями девушки. Не так я себе это представлял. У меня такого опыта ещё не было, но в моих фантазиях это должно было произойти, скажем, на семейном ужине, в уютной домашней обстановке, где пахнет домашней едой, а не на холодной скамье в полицейском участке. Но, видимо, в моей жизни ничего не может быть нормально.

Дарси замечает меня первой. Ее взгляд становится холодным, почти враждебным. Она уже меня недолюбливает, это очевидно. Неужели она винит меня в пропаже Эммы? Я чувствую, как сердце начинает колотиться быстрее. Встаю с места и пытаюсь заговорить, хотя голос звучит неуверенно и хрипло:

– Мисс Уилсон, я Нэйтан, парень Эммы, – последние слова выдались несколько неуверенно.

Отличное начало.

Шарлотта поднимает голову, её взгляд встречается с моим. В её глазах столько боли и страдания, что я ощущаю, как что-то сжимается внутри меня.

– Здравствуй, Нэйтан.

Дарси смотрит на меня с явным презрением. Её глаза сверкают гневом и недоверием. Чувствую, как моя вина перед Эммой становится ещё тяжелее. Она явно винит меня в том, что произошло, и, возможно, она права. Если бы я не выгнал Эмму в тот день, если бы не поддался своему гневу, возможно, всё было бы иначе.

Интересно, а где мистер Уилсон? Эмма никогда ничего не рассказывала про отца. Может, он умер или просто не участвует в её жизни. Но сейчас это не имеет значения. Важнее всего найти Эмму и вернуть её домой.

Сердце сжимается от мысли о том, что она сейчас где-то в опасности, возможно, страдает, а я сижу здесь, беспомощный. Я должен был защитить её, но вместо этого отверг, когда она нуждалась во мне. И теперь я не знаю, смогу ли когда-нибудь искупить свою вину.

Дарси что-то шепчет Шарлотте, и та кивает, но их разговор остаётся для меня неразборчивым. Чувствую на себе их взгляды, и сердце колотится сильнее. Я хочу извиниться, объясниться, но что-то сковывает меня. Боюсь, что мои слова только