Одержимость - Тина Альберт

Агент Дерек решил вопрос со следствием, потому что я нужен правительству. Но это ничего не меняет. Даже мать Эммы и её лучшая подруга подозревают меня. Их взгляды полны недоверия и обвинений. Они думают, что я мог сделать это с женщиной, которую люблю больше жизни. Я не виню их. Я сам бы на их месте подозревал меня.

Не могу сидеть сложа руки. Я должен доказать свою невиновность. Должен найти её. Вбиваю последние команды, и на экране появляются записи с камер наблюдения возле её дома. Сердце сжимается, когда я вижу её, выходящую из подъезда поздно ночью.

Она идёт уверенно, но в её движениях есть что-то тревожное, как будто она чувствует, что за ней следят.

– Зачем она так поздно вышла? – шепчу я, пытаясь найти ответ в её движениях.

Она идёт быстро, целеустремленно, как будто что-то или кто-то её ждёт. Переключаю камеры, следую за ней по улицам. Вижу, как она проходит целый квартал.

И тут внезапно появляется большая черная машина. Она загораживает Эмму, и через несколько мгновений уезжает. Эмма пропадает с камер. Мой мир рушится.

Чувствую, как кровь приливает к голове, и пульс учащается. Это моя вина.

– Нет, нет, нет… – бормочу, чувствуя, как паника захватывает меня. – Девочка моя, что теперь пришлось пережить. Прости меня.

Эти слова словно ожог на языке. Я обещал заботиться о ней, а вместо этого выгнал из дома в самый неподходящий момент. Гнев и вина смешиваются, создавая коктейль эмоций, от которого хочется кричать. Но я не могу позволить себе терять контроль.

Я надеюсь, что найденная информация поможет следствию. Сохраняю все записи и отправляю их детективу.

– Это должно что-то значить, – говорю сам себе, стараясь удержаться на плаву в этом океане отчаяния. Я не остановлюсь, пока не найду её. Пока не верну её домой.

Закрываю ноутбук и встаю. Взгляд снова падает на разбросанные по полу вещи.

Сейчас мне не до порядка. Собираюсь в офис, где меня ждёт агент Дерек.

Эмма

Иду по тихим коридорам своей роскошной, но все же тюрьмы. Мягкий ковер под ногами поглощает звук шагов, и только редкий скрип паркета выдает мое присутствие. В руках у меня книга «Гордость и предубеждение», которую я закончила читать на рассвете. Внутри меня еще теплится огонек восторга от великолепной истории. Как жаль, что моя нынешняя реальность это не страница в книге, которую я могу просто закрыть.

Когда я вхожу в библиотеку, меня встречает приятный запах старых книг, смешанный с тонким ароматом свежей бумаги и полированного дерева. Высокие окна пропускают солнечный свет, который заливает комнату мягким золотистым сиянием. Полки уставлены томами, и я иду к своему любимому уголку, чтобы вернуть книгу на место. Пальцы касаются полированной древесины, и я ощущаю подушечками пальцев каждый изгиб резного орнамента.

Вдруг замечаю на полке что-то новое. Эта обложка сильно выделяется среди всех остальных. Не может быть! Беру в руки и чуть не визжу от радости. Это же «Нортенгерское аббатство» – моя маленькая мечта. Я сразу догадываюсь, что это не случайность. Вчера я жаловалась Марко, что не могу найти её, и вот она здесь, как по волшебству.

Мои губы трогает улыбка. Обложка приятно хрустит под пальцами, и я замечаю этикетку с ценой, которая свидетельствует о том, что книга абсолютно новая. Внутри меня разливается тепло. Это точно дело рук Марко.

Нахожу его за соседним стеллажом, он сидит за массивным дубовым столом, сосредоточенно что-то пишет. Его темные волосы блестят в лучах солнца, а лицо освещено мягким светом настольной лампы. Он выглядит таким невыразимо спокойным, словно весь мир вращается вокруг него. Подхожу ближе и, не скрывая своей радости, говорю:

– Спасибо, Марко. «Нортенгерское аббатство»… Ты нашёл её.

Он поднимает на меня глаза, и в его взгляде мелькает что-то, что я не могу прочитать. Возможно, это тень улыбки или намек на заботу, но его лицо остается непроницаемым.

– Она здесь и была, ты просто вчера невнимательно смотрела, – отвечает он сухо, возвращаясь к своим записям. Его голос глубокий и ровный.

Улыбаюсь, хотя внутри меня все кипит от благодарности. Его сдержанность не может скрыть очевидного. Он старается не показывать эмоций, но я чувствую его заботу в этом простом жесте.

– Всё равно, спасибо, – тихо говорю я, прижимая книгу к груди, ощущая под пальцами твердую обложку и тонкую текстуру бумаги.

Марко не отвечает, но я замечаю, как его рука на мгновение замирает, прежде чем он снова погружается в свои бумаги.

Возвращаюсь к себе в комнату, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее. Этот маленький подарок значит для меня больше, чем он может себе представить.

Опускаюсь в уютное кресло, обитое мягким бархатом, которое стоит у окна с видом на бескрайнее Средиземное море. Лучи заходящего солнца проникают сквозь прозрачные занавески, мягко освещая комнату и создавая в ней уютную атмосферу. Открываю «Нортенгерское аббатство» Джейн Остин, и страницы приятно шуршат под пальцами. В этот момент я забываю о том, что нахожусь в плену.

В книге я нахожу утешение, позволяя себе на время погрузиться в мир героев Остин, уносясь далеко от моей реальности. Волны за окном постоянно меняются, как и мои мысли, которые то и дело возвращаются к Нейту.

Но внезапный стук в дверь возвращает меня в реальность. Вздрагиваю, и сердце начинает колотиться быстрее. Кто это может быть? Очередной приказ от моего похитителя?

Дверь открывается, и в комнату входит высокая женщина с холодными глазами, её строгий взгляд сразу же обдает меня ледяным холодом. За ней следуют двое мужчин в безупречно сшитых костюмах, которые несут множество коробок и вешалок с платьями.

Женщина кивает мне и говорит на ломаном английском:

– Мисс, это для вас. Хозяин желает, чтобы вы выглядели достойно на сегодняшнем ужине.

Её голос безэмоционален, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Смотрю на неё с недоумением, пытаясь понять, что происходит. Хочу задать ей вопросы, но она быстро уходит, оставляя меня наедине с этим великолепием.

Встаю с кресла и подхожу к вешалкам, начинаю рассматривать платья. Шёлковые и бархатные ткани струятся под моими пальцами. На этикетках я вижу знакомые названия: Versace, Gucci, Prada. Не могу поверить своим глазам. Такие вещи я видела только в глянцевых журналах.

Эта роскошь кажется ещё более нереальной на фоне моего заточения. Платья переливаются в свете солнца, вызывая смешанные чувства – восхищение и