Люблю тебя ненавидеть - Ники Сью

– Закрой глаз и просто сделай это, – в его голосе звучали командные нотки.

– Я не могу... мне... неловко, – кое-как вымолвила.

Тогда Тим подошёл ко мне вплотную и накрыл ладонью мой рот. Его пальцы оказались горячими, словно прикосновение угольков. И это было совсем не нежно, скорее жестко, как сигнал хищника жертве, что она должна подчиниться.

– Закрой глаза, – шепнул он. И я настолько от его поведения теряюсь, что даже не сопротивляюсь. Не знаю, почему. В Макарове есть что-то такое, имеющие надо мной власть. Или же он сам соткан из этой бешеной дикой энергетики. Как настоящий дьявол. – Открою тебе секрет, моя девочка.

Тело прошибает от фразы “моя девочка”, которую я моментально вылавливаю. Хватаюсь за нее и не могу отпустить. Она будоражит и посылает подальше все то хорошее, что во мне есть. Принципы. Правила. Черту, которую я не имею право пересекать. И вот я полностью обескураженная, подчиняюсь команде. Закрываю глаза в ожидании, что произойдет дальше.

– Неловко – это когда вот так, – только произнес он и вдруг коснулся языком моей щеки. Слизнул одну каплю дождя, затем вторую. Его ладонь обхватила мою шею, так если бы он хотел задушить меня, но в этом действии была мягкость, игривость, что-то напоминающее страсть.

Я не кричала. Не говорила ни слова, но и двинуться не могла. Внизу живота возникла незнакомая приятная пульсация, мне сделалось жарко, хотя еще минуту назад я дрожала.

Тим слегка толкнул меня, заставив спиной упереться в прохладное дерево. Его нога оказалась между моих ног, а язык продолжал слизывать капли, которые стекали по лицу. И когда Макаров буквально насадил меня на свою ногу, я перестала дышать, потому что ощутила, как по телу прошло нечто похожее на ток. Щеки кажется, порозовели, с губ слетел стыдливый вздох. Моя грудь часто вздымалась, задевая ткань белья. Господи, что со мной такое?

– Хорошая девочка, – в какой-то момент я подумала, что Тим проведет языком вдоль мочки уха, но он остановился и также резко отдалился от меня, оставив после себя табун мурашек на коже. Как вихрь. Ураган, от которого никогда не знаешь, чего ожидать.

Я часто моргала, прижимая к груди руку и пытаясь немного перевести дух.

– Что ты… – только и смогла вымолвить, широко раскрыв глаза от удивления. Макаров дотронулся до края своей толстовки и одним движением снял ее, а следом и футболку. В приглушенном освещении, исходящем от камина, было не очень отчетливо видно Тимофея, но я все равно с любопытством разглядывала его.

Даже в темноте прокаченная грудь и шесть кубиков пресса на животе были идеальными. Но больше всего мой взор привлекли татуировки, разбросанные по телу, особенно бабочка. Она была алого цвета и выбивалась из общего колорита разных черно-белых рисунков. Словно мечта о счастье, которая никогда не исполнится. А ещё мне показалось, что весь образ Тима не просто великолепен, но и граничит с опасностью. Она от него прямо веяла, кричала громкими буквами: держись от меня подальше.

Мамочки… Мне сделалось не по себе от того, насколько сильно я заинтересована в этом парне.

– Твоя очередь, — он вытащил из кармана стальную зажигалку и стал открывать и закрывать колпачок. Щелк. Щелк. Звучало в помещение, как отсчет к действию. Щелк. Щелк. Будто что-то должно произойти.

Сглотнув, я отвернулась, приняв тот факт, что в одежде мне действительно будет холодно, затем медленно стянула с себя толстовку, оставшись в одном спортивном топе.

Тут есть одеяла, я это приметила еще изначально, поэтому согласилась раздеться, утешала себя. Ничего странного в том, что я потянулась к спине и пальцами расстегнула лиф нет. Тем более он был настолько влажный, что даже не сразу упал на пол, а прилип к телу. Мне пришлось помочь себе и в этом.

И пока я снимала джинсы, почему-то задавалась вопросом: смотрит ли Тим на меня. О чем он думает? Что я бессовестная? Ведь он с моей подругой, а мы тут… стоп! У нас экстренная ситуация, мы можем замерзнуть. Тем более сейчас возьмем одеяла и ляжем, укутавшись в них, пока наша одежда будет сохнуть. Ничего другого.

– И их тоже, – прозвучал за спиной голос Тима. Я кинула на него удивленный, полный смущения взгляд, прикрывая руками обнаженную грудь.

– Что… – хрипло прошептала.

– Трусики, – сказал он и снова щелкнул зажигалкой. Щелк. Щелк. Как удары моего сердца. И я вдруг осознала, что все это время Макаров смотрел на меня. Неотрывно. Пристально. Как голодный дикий зверь. И при этом джинсы его уже лежали на полу, он успел с себя снять их и, кажется, не только их.

Заметив рядом черные боксеры, я сглотнула и резко отвернулась. Пульс ускорился, мне казалось, что в помещении все пропиталось моими эмоциями, тем, как я вся тряслась и в то же время не могла остановиться. Мне хотелось оглянуться, увидеть то, что было не для моих глаз, затем пристыдить себя и убежать прочь.

Но вместо всего этого, подхватив пальцами ткань трусиков, я медленно стянула их по бедрам, скинув на пол. За окном раздался очередной раскат грома, молния осветила темное помещение, и я, вздрогнув, все-таки повернулась и осознала…

Первое – здесь было холодно, но мои соски твердели и казалось, изнывали, как бы ужасно не звучало или банально, в прикосновении. Мамочки… О чем я дура думаю? Второе – Тим смотрел на меня. Пошло. Обжигающе, прямо на мою грудь, господи, я, что реально опустила руки? Затем его взгляд скользнул ниже и остановился у меня между ног, отчего там стало приятно покалывать.

– Ты чертовски красивая, – приглушенным голосом произнес он, и я не поверила, что фраза вообще прозвучала в реальности. Что она не плод моего воображения. У меня аж все заискрило от нее. А может, он правда считает меня… красивой? Ох, от этой мысли мне пришлось сглотнуть и закусить губу. До боли. Чтобы очнуться от морока. Вернуться в реальность.

Он ничего не говорил. Не мог. Мне показалось. Упорно твердила себе я. И вообще…

Господи… какой же это стыд! Вот так впервые предстать абсолютно обнаженной перед парнем, думать о том, как он на меня смотрит, представлять, что было бы, дотронься Тим до меня, моей груди или губ… Я…

Тело проняло волной дрожи, особенно там –