Мажор по соседству - Айрин Лакс

Еще и эта мымра в желтом бесит…

Поправляет свое платье, вместе с сиськами вверх натягивает, проводит пальцем по нижней губе, подтирая контур, где перестаралась с помадой.

— Кстати, зря ты на красавчика наговаривала. У него все окей. Он не гей! Но для села, конечно… Экстравагантно выглядит. Этой ночью он будет моим! — заявляет победно. — Даже смотреть в его сторону не смей!

— Не гей, говоришь? — тяну, рассматриваю лохудру. — На твоем месте я бы так не радовалась.

Топаю к выходу, у двери оборачиваюсь:

— Ты просто на трансвистита смахиваешь, может быть, поэтому у него на тебя встал?

Быстро растворяюсь в толпе, пока на лице брюнетки в желтом написан шок.

Присоединяюсь к своим. Настроение на нуле. Просто на нуле… Танцевать не хочется. Медленно пью заказанный коктейль, вкуса не чувствую.

Чарского нигде не видно.

Но зато я хорошо вижу девицу в желтом платье, которая извивается, как будто у стрип-шеста, а рядом с ней… пластично движется и сам Чарский. Потом девица в желтом берет парня за руку, они уходят вместе, к лестнице. Там вход на верхние вип-ложи.

Выпивают, хихикают, заигрывают. Брюнетка так и старается, выписывая восьмерки задницей на коленях у Стаса.

Фу…

— Ммм… Кажется, не гей, да? Иии-ик! — слышится пьяный голос Оли.

— Ты чего так надралась?

— А ты чего такая скучная?

— Да ну тебя…

Оля отвлекается на телефон, отвечает быстро кому-то, потом утягивает меня танцевать.

Понемногу настроение возвращается.

Да, я испортила платье сестре.

Но я отработаю! Правда, не знаю, как… Ну, может, всю домашнюю работу за нее до конца дней делать буду или могу даже наняться уборщицей в ее большой, столичный дом… Правильно же?

В общем, выкручусь!

Возвращаемся к столику. Выпиваем. Снова идем танцевать.

Через часа два я и не вспоминала, что настроение у меня на нуле, и я не в красивом платье, а в джинсах. Так даже удобнее! Ничего не задирается больше необходимого, а то на некоторых наших посмотришь — и стыдно с их поведения.

Чарский же до сих пор в вип-ке зависает. Сидит, как царь…

Плевать!

Кажется, время близится к закрытию. Наши начинаю обсуждать, кто с кем поедет. Кто-то остается с ночевкой — те, кто сильно пьян и за руль не сядет. Алена с парнем уезжают, но их машина — битком. Переглядываюсь с Олей, она машет, мол, с Сидором поедем.

— Ты что?! Я его с рюмкой видела!

— Выпил немножко. Справится! — отмахивается Оля.

Еще один круг выпивки.

— Уже поздно. Сидора нигде не вижу. Давай найдем? — предлагает Оля. — Ты иди туда, а я там поищу. У туалета покараулю.

Народ потихоньку начинает уходить. Клуб в райцентре замечательный, но, по словам Оли, работает не до самого утра, как столичные клубы.

В поисках Сидора я обошла всюду, заглянула даже под диваны — вдруг пьяный там валяется? Ничего…

Возвращаюсь к столику. Пусто.

Оли тоже нет.

Только официант. Он протягивает мне счет.

Длиннющую ленту.

— Оплата наличными или по карте?

— Что?

— Оплата наличными или по карте, девушка!

Я оглядываюсь.

Никого из наших.

НИ-КО-ГО!

Даже Оли…

И мой рюкзак… тоже пропал.

Меня, что, кинули?!

Глава 13

Стас

Я мог бы закрыть глаза на испорченные волосы. Было бы сложно, но я бы смог.

Наверное!

По крайней мере, было приятно думать, что моей выдержки и силы воли хватило бы на то, чтобы закрыть глаза на выходку деревенской девчонки. Но когда стало ясно, что ее выходки навредили мне намного сильнее, у меня просто не осталось выбора.

Да.

Именно так.

Таисия сама мне выбор не оставила: кроме как одного — проучить зазнайку.

Если бы не испорченная электроника в моей машине…

Причем, выяснилось это не сразу.

Когда Таисия окатила салон машины грязной водой, я переживал даже не за чистоту салона, не за то, что дорогая кожа может быть испорчена. Я переживал за электронную начинку машину. Ведь дуреха плюхнула воду из ведра так щедро, что веером окатила даже приборную панель!

Машина просохла. Кожа салона оказалась не испорчена.

Казалось, все хорошо, моя лялька, которой я безумно гордился, потому что купил на свои деньги, а не на деньги отца, летала, как и прежде.

Но немного позднее едва не случилось несчастье.

Я катал машину за селом, по трассе, как вдруг машина отказала: ее словно заклинило на одном режиме, и ничего не срабатывало. Приборы барахлили, показывали то ошибку, то по нулям скакали, а потом вообще все потухло просто.

Приборная панель стала тусклой и безжизненной.

На миг мне стало страшно. Машина стала неуправляемой и катила вперед по инерции, а я не мог даже притормозить, ничего не отзывалось. Тормозить можно было только, если резко вывернуть руль в кювет или дернуть за ручник.

Несколько мгновений страха, накатившего ледяной волной до самых пят, запомнятся мне надолго.

Вся жизнь перед глазами промелькнула! Буквально, вся…

Еще и недавняя трагедия довольно близкого человека отозвалась во мне пульсирующей болью, заставила волоски на теле приподняться торчком.

Не так давно я встречался с девушкой — Аней, но мы расстались. Просто уже не было того запала, мы ссорились по пустякам. Расставание было неизбежным…

Через несколько дней после расставания ее младший братишка погиб в автомобильной аварии, а сама Аня отделалась только вывихом, сотрясением и испугом. Я был первым, кому она позвонила после аварии, первым, кто появился на том месте… Я до сих пор с ней созванивался регулярно, несмотря на расставание.

Вираж на трассе за деревней пронзил меня ужасом до самых кишок.

К счастью, глюк быстро прошел, и машина снова стала послушной лялькой, чутко отзывающейся на каждое малейшее движение. Но больше рисковать я не мог. Вызвал эвакуатор, отвалил кучу бабла за транспортировку в салон друга. Тот сразу сказал, что нужно перебрать все, чтобы понять, в чем причина.

Ясно одно — временно я остался без своей машины.

Скрепя сердце пришлось взять машину из гаража отца — у него там целая коллекция.

Временно, разумеется.

Потом верну.

Еще с доплатой. Как за прокат автомобиля.

Мои отношения с отцом иногда напоминают стычки или ехидный спор, проживу ли я без его помощи. Разумеется, когда я взял у него авто, он не мог не пустить остроту в мой адрес по этому поводу.

Просто легкое замечание с усмешкой превосходства и осознанием собственной важности!

Поэтому выбора у меня не осталось, Тая. Кроме одного — показать тебе, как один крошечный проступок меняет жизни людей. Одна ошибка, и ты