Мажор по соседству - Айрин Лакс

Пришлось Сидору толкать машину. Я нажимала на газ, а Оля командовала, куда руль выкручивать. Впрочем, толку от ее указаний было немного — бестолково руками махала.

Мы кое-как выбрались!

Насилу, буквально…

В общем, когда мы прикатили в клуб, было уже не протолкнуться.

Пришлось целую очередь остоять, чтобы пройти в туалет и переодеться в платье. Оля тоже стянула с задницы джинсы, переоделась в короткую юбочку.

В клубе было шумно! Народу — тьма!

Ни у бара, ни на танцполе. Все столики тоже заняты были.

Мы кое-как протиснулись к нашим деревенским, которые уже по второму кругу смело заказывали выпивку…

Сидор, как дурак, начал изображать сердечный приступ, увидев меня и Олю, еще и предложил, чтобы в следующий раз мы у него в машине переодевались!

Привязался же!

Теперь фиг отлипнешь…

— Пошли к бару, там место свободное! — потянула меня Оля, воспользовавшись моментом, когда наш спутник отвлекся.

Оля поспешила первой, а я чуть-чуть замешкалась. Подруга замахала мне ладонью: мол, давай, скорее! Она придерживала для меня второй свободный стул, но вдруг на него плюхнулась какая-то выдра сисястая в коротком желтом платье и что-то грубовато ответила на замечание моей подруги.

Я поспешила на выручку Оле, как вдруг, в меня врезалось чье-то тело.

Мужское.

Твердое тело в красивой черной рубашке.

Накачанное, но очевидно… неуклюжее, как у всех качков!

Потому что этот кретин опрокинул на меня два стакана с коктейлем.

Мое белое платье с блестками оказалось испорчено.

— Аааа… Ты… Идиота слепой кусок! — завопила я.

— Ой, прости! Прости… — раздалось над ухом.

Какой-то странный у него голос.

Не сильно раскаявшийся!

— Ааааа… Я тебя убью!

Я смотрела на испорченное платье сестры: мне хотелось рыдать! У кретина в руках один из коктейлей был с томатом, второй, кажется, с шоколадом. Я стояла в коричнево-красных потеках и чуть не рыдала.

— Сейчас я все отряхну…

Мужская ладонь схватила салфетку и… щедро размазала пятна, еще и грудь мою основательно потерла!

Я отобрала салфетку и швырнула ее в лицо кретину.

— Рукожоп! Ты знаешь, сколько стоит это платье?!

— Не знаю! — ответил весело. — Но явно не дороже, чем ремонт всей электроники моей тачки.

О боже… Я замерла, сглотнула, медленно подняла взгляд.

Было темно в клубе. Свет мелькал.

Неоновый луч скользнул по лицу мужчины, осветив его.

Я не поверила своим глазам:

— ТЫ?!

Глава 12

Таисия

Передо мной стоял Стас Чарский. Собственной персоной. С двумя опустевшими бокалами для коктейлей в руках и обескураживающей улыбкой на красивом лице. Пожалуй, даже слишком красивое у него лицо! До неприличия, просто!

В свете клубных огней его малиновые волосы смотрелись очень красиво, даже было незаметно. Ведь по залу скользили неоновые огни, и в их всполохах все виделось иначе.

— Ты специально это сделал! — расстроенно выкрикнула я. — Мое платье!

— Специально? Я?! Да ни за что! — ответил он. — Ты на меня налетела, я вообще хотел девушку порадовать! Так что с тебя — два коктейля!

Чарский обернулся и махнул рукой девице, которая заняла место рядом с Олей. Та самая выдра в желтом платье, с большими титьками и гривой черных локонов, которые смотрелись, как ожившие змеи.

Увидев приветственный взмах Чарского, девица заулыбалась, помахала ему в ответ, поцелуйчик послала и приняла томную позу, а потом она посмотрела на меня и рассмеялась.

Боже, наверное, я выглядела так, словно на меня опрокинули чан с жидким дерьмом!

— Два. Коктейля! — повторил Чарский.

У меня в глазах потемнело от злости. Но я быстро сдернула с плеч рюкзак, достала кошелек и вынула из него две купюры.

— Держи! — махнула перед носом у мажорика.

Руки Чарского были заняты, тогда я сунули деньги ему за ремень джинсов. Рядом кто-то улюлюкал и посвистывал, будто я совершила нечто ужасное.

А я… Я просто ни о чем не думала! Была зла!

Сунула деньги поглубже и убежала.

Обратно в туалет.

Очередь занимать. Ведь там все битком. Эти девицы раскрашенные только и делают, что пьют коктейли и писать бегают!

Я простояла минут пять. Очередь словно не продвинулась!

Тогда я решила войти так, мне ведь не писать было нужно, а всего лишь попытаться отстирать платье и переодеться в свои джинсы и кофточку.

Я начала толкаться.

— Эй, ты че без очереди лезешь! — заверещал за мной противный женский голос.

Я не обратила внимание. Но мне в плечи впилась чья-то рука с острыми когтями. Резко обернувшись, я увидела девицу, с которой планировал зажигать Чарский.

— Ааа… Это ты… — фыркнула она. — Хабалка деревенская. Сразу видно, село! Без очереди лезешь, к парням чужим клеишься.

— Куда? К кому?!

— К парню, че, не слышала, что ли?! Я с ним первая танцевать пошла, и он меня коктейлями угощал, ясно?! Отвали, подруга… — добавила с мерзкой интонацией.

— Боже! А ты, что, не в курсе?

— Не в курсе чего.

— Того! Он — гей, дурочка! Об этом все знают…

— Кто гей?! — выпучила на меня свои глаза.

— Тот самый, подруга! — ответила я ей в тон. — Тот самый!

Брюнетка стоит, широко открыв пухлый, ярко накрашенный рот. Очередь продвигается, и я, воспользовавшись минуткой, быстро проскальзываю внутрь.

Приходится снова натянуть джинсы с футболкой яркого цвета. Потом я занимаю место у мойки, мочу платье и щедро наливаю мыла.

Давай! Отстирывайся!

Если пятно свежее, оно поддастся усилиям.

Вперед!

Я справлюсь…

Не могу же я испоганить платье дизайнера с мировым именем.

Кажется, пятно отходит. Остается только ополоснуть под струей воды хорошенько, я расправляю и чуть не ору в голос.

Я старательно терла пятна. Так старательно, что стерла кожу до красноты на пальцах. Пятна сходят, но сходят не только они. Но и кое-что еще!

Весь блеск и красота тоже остались там, где-то в сливе раковины. От чрезмерных усилий красивая, летящая ткань растянулась и провисла уродливым пузырем.

Все.

Платью конец.

Придется рассказать сестре.

Признаться, что стибрила без спроса!

Ругать будет? Однозначно… Я бы сама за такое платье была готова убить!

Все. Безнадежно!

Выжав тряпку, в которую превратилось платье, я бросаю его на столешницу и вытираю пот со лба. Рядом перетаптывается на каблуках девица.

Глаза режет ярко-желтым.

— Ты все еще здесь? — слышится удивленный голос.

Она смотрит на меня сверху-вниз, та еще дылда.

— Стирку устроить решила? А че, в селе не стирается? — хихикает мерзко, поправляю помаду на губах.

Я бросаю взгляд на часы. Вот ужас! Я здесь больше часа торчу, то в очереди, то у раковины.

Скатав мокрое платье, кидаю его в рюкзак. Настроение —