Мажор по соседству - Айрин Лакс

моей отличается кардинально. У Лены и муж какой-то состоятельный, жутко деловой, постоянно в разъездах и заграничных командировках, и сама она — одевается, выглядит, как конфетка. Такой косметикой пользуется, с ума сойти! Чего у нее только нет — и тушь Герлен не паленая, и помада бархатная, как в рекламе, на губах лежит просто бомбезно…

Мама сестру расстраивать не хотела плохими новостями. Говорит, мол, она и так нам постоянно деньги высылает, что же на нее все проблемы вешать, но я Лене по секрету все рассказала. Ведь, если у нас самих ни ума, ни возможностей не хватает, может быть, ее крутой муж или знакомые помогут? Ну, чего им стоит? С их-то связями… Пустячок!

Надо обязательно сестре перезвонить!

А что с Чарским?

Я выскочила во двор, прокралась, но могла бы идти, не таясь.

Потому что Чарский буянил, грозно молотил кулаками забор из металлического листа и матерился.

Мое сердце запрыгало вверх-вниз, как баскетбольный мяч, когда им набивают на одном месте.

Чарский грозился сотворить со мной такое… Чего я даже в самом отвязном фильме для взрослых не видела!

Потом он замолчал.

Я стояла, тяжело дыша. Пот по спине катился.

Чарский был в бешенстве. Вдруг осмелится во двор запрыгнуть? У нас калитку спереди дома охраняет пес Джек. Лает громко, но не уверена, что он справится с молодым и взбешенным парнем.

Было тихо. Что же задумал Чарский?!

Я перетаптывалась на месте, изнемогая от любопытства, страха и предвкушения: каким будет следующий ход?

— Таисия, открывай, — пропел почти ласково. — Открывай, маленькая деревенская паскуда. Я тебя за твои проделки так…

Договорить он не успел.

Послышался звонкий, громкий голос сестры.

— Слышь ты, паскудник…

Ох, да! Это точно Ленка, запрыгала я на месте, хлопая в ладоши!

Сейчас она ему покажет! Ленка всегда мужиками вертеть умела и на место ставить их так, что они только слюнями захлебывались.

Если честно, я ей даже немного завидую. Она… классная, крутая! Хотела бы я оказаться на ее месте! Уверена, ее жизнь бьет ключом и такая интересная, не то, что моя… Болото сплошное.

— Это вы мне? — удивленно отозвался Чарский.

— Говорю это дураку с малиновыми волосами. На всю деревню, кажется, только ты один такой найдешься. Да, тебе говорю. Пшел вон! Отойди от моего забора.

— От твоего?!

— От таких, как ты, ко мне на вы и с поклоном. Пшел вон! — повторила сестра пожестче.

Уиии… Уиии… Как же она с ним, а?! Ох, как классно!

Надо обязательно попросить, чтобы меня тоже так научила!

Ой…

Спохватившись, я побежала к калитке, осмелев, распахнула ее и выглянула.

— Лена! Ты приехала! Так быстро! Заходи!

Я открыла калитку пошире. Лена вошла и обняла меня, расцеловала.

Чарский в это время просто стоял и смотрел, сверлил меня бешеным взглядом.

Больше всего этот красавчик сейчас напоминал разъяренного носорога. Я слышала, что они в ярости ничего не видят, ничего не слышат и могут затоптать даже льва.

Он смотрел на меня и молча, не проронив ни слова, сумел донести мысль: это еще не конец…

О нет, это только начало!

Мои мурашки стали неприлично острыми и закололи тело, словно иголки.

Я втянула Лену во двор, громыхнула замком и выдохнула свободнее.

Чарский остался не у дел. Придется ему уйти!

Сестра выглядела красоткой, с виду немного устала, но какое на ней платье! Аж трогать страшно! Я засмотрелась на нее, но все же рассказала самое важное:

— Предки у юриста, в конторе Гореловых. Там сейчас принимает юрист по полдня. Мама и папа теперь каждый день там дежурят, очередь с самого раннего утра занимают. Хотят проконсультироваться насчет выселения.

— Ясно. А ты чем занята?

— Да так, ничем особенным. Читаю, телек смотрю.

— Ага, — заметила Лена и фыркнула. — Почему у тебя пальцы со следами краски? Малиновая, как волосы того парня.

Она что, посмеивалась надо мной?! И смотрит так пронзительно, словно требует, чтобы я призналась…

Глава 8

Таисия

Не буду я ни в чем сознаваться. Вот еще!

— Совпадение просто! Ты налегке?

— Нет, сумки за калиткой, у входа с улицы… Вы замок поставили, что ли?

— Ага. Теперь новых лиц стало намного больше. Не знаешь, от кого и что ждать! То выселяют, то нервы треплют. Ходят тут… мудаки всякие, — сорвалось с языка бранное слово.

Ленка в ответ громко рассмеялась:

— И все с малиновыми волосами?

Жар прилил к щекам.

— Что?

— Да так, ничего… Тебе послышалось!

Мы прошли через весь двор, открыли центральную калитку. Я помогла занести сестре сумки в дом. По дороге мы болтали обо всем. Я открыла дверь комнаты, которая всегда была комнатой сестры. В ней содержался идеальный порядок. За исключением того, что в ее шкаф мы складывали теперь некоторые вещи. Но это же ерунда! Сестра, скорее всего, погостить приехала и даже не заметит.

Лена принялась расставлять сумки и вдруг нахмурилась.

— Так, стоп! Я одной сумки не досчиталась!

Вот и здрасьте! Без приключений не обошлось.

— Говорю же, людей стало больше! Раньше дом можно было не запирать вообще и ничего бы не пропало. Теперь и тапочки стоптанные без присмотра не оставишь. Сразу своруют! А что в сумке было?

— Белье, вещи кое-какие…

— Это он! — заявила я, сложив руки под грудью.

— Кто?

— Чарский. Стас этот… Придурок приезжий! — махнула руками. — Ты его только что видела! Больше некому.

— С чего ты сразу решила, что это — он?!

Разумеется, это он!

Мстительный мажоришка! Его оскорбили, он не оставил это просто так, а решил напакостить, украл сумку. Еще и с бельем…

— Только он был на улице, — заявила я непреклонно.

— Так и Куликов Юрий, бомбила местный, тоже был.

— Куликову за сорок, он уже старик! — я закатила глаза. — Ему такое не интересно. А Чарский — козел злопамятный. Я слышала, как ты его жестко на место поставила. Стопудово он решил отомстить. Нужно вернуть твою сумку!

* * *

Стас

Спустя несколько дней

Вся пялятся на мои волосы.

Мать твою, только на них и смотрят!

Стоит мне только появиться в поле зрения домочадцев, как все темы для разговоров, что были подняты, мгновенно затухают.

Я становлюсь объектом пристального внимания и разглядывания.

Так случается и сегодня.

В доме родственников я появился только в районе обеда, все сразу уставились на меня.

Мелкая двоюродная сестренка так вообще рот открыла и проливает суп себе на слюнявчик, изо рта текут слюнки.

— Мама, я хотю такие зе! — пищит малышка. Ей три или почти четыре. Она восхищена тычет