Мажор по соседству - Айрин Лакс

Не знала же я, что в ванной Чарский объявится. Ванная и санузел слитный…

— Двери закрывать нужно! — фыркнула я. — Тем более, в ванной комнате с санузлом. Или, что… Червячком своим решил похвастаться?

Чарский застыл и выпрямился. Посмотрел на меня потемневшим взглядом.

— А ты хочешь превратить его в полноценного змея своими стараниями? Язычок у тебя ого-го…

Мажор шагнул ко мне, прижал к прохладной кафельной стене.

Да почему он постоянно меня прижимает куда-то! Совсем берега попутал!

— Такой ли умелый и быстрый твой язычок во всем? — спросил он, не думая отходить.

— А ну отойди.

— И куда же мне пойти?

— На кухню. Ты еще не все варенье стрескал и не весь чайник выдул…

Мажор бухнул ладони по обе стороны от моего лица и наклонился, обдавая дыханием жарким мои губы.

— Проучить бы тебя. Жестко.

От контраста холода кафеля и жара его тела мои собственные реакции взбунтовались и выдали порцию колких, острых мурашек. Тонкий халат на груди натянулся, выделив острые пики сосков.

Хоть бы он это не заметил, хоть бы не…

Чарский перевел взгляд на мою грудь. Его взгляд потемнел.

— Цивилизованные девушки не ходят без белья, — сказал он хрипло и медленно опустил одну руку.

Как будто собрался запустить мне ее под халатик!

— Не смей! Своих городских шлендр лапай! — царапнула его по запястью.

На счастье из глубины дома донесся голос и шаги мамы.

— Тая, ты там скоро? Поищи Станислава. Кажется, он заблудился или ушел так незаметно.

Чарский медленно отодвинулся и вышел первым, но напоследок ошпарил меня таким взглядом.

Ох… У меня колени задрожали, будто желе!

* * *

Вернулась на кухню только после того, как тщательно просушила волосы и оделась.

Полностью.

Про белье на этот раз не забыла.

Чарский сидел на кухне и кивал, слушая, как мама обещает, что я буду возиться на грядках, как заправский садовник.

Торчать кверху попой!

Попрощавшись, Чарский ушел. Ничем не выдавая своего интереса к моей персоне.

После его ухода мама посмотрела на меня строго:

— Смотрела бы ты за своим щенком внимательнее, милая.

— Мама, на нас, что… Жалоба поступила? — поинтересовалась я, дрожа от негодования. — Чарский наябедничал тебе?

— Меня сегодня на ковер вызвала замдиректор мелькомбината. Алена Сергеевна, тетка Станислава. Отчитала, как малолетку какую-то! Записи с камер мне показала, где твой пес ее грядки портит и цветами закусывает. Запись короткая. Алена Сергеевна говорит, что видео дальше обрывается, как будто записи пропали. Но и того, что я увидела, хватило!

— Хм… То есть Чарский не жаловаться приходил?

— Алена Сергеевна меня пропесочила до самых косточек намного раньше. Краснела я на том ковре так, как будто меня родители отчитали! Чарский же тебя искал.

— Уж не по поручению ли Алены Сергеевны?

— Точно сказать не могу. Он ни словом об обработке не заикнулся.

— Тогда что же ты перед ним распиналась, чаем напоила…

Мама посмотрела на меня удивленно:

— А что? Парень вежливый, здоровается всегда. Мне ничего дурного не сделал. Это все не так важно! Важно, что начальство лучше не злить. Так что давай, доченька, отработай у Чарских, как полагается. Не то придется мне рублем расплачиваться за ее испорченные элитные луковицы тюльпанов, которые твой пес перерыл, и редким сортом гортензий перекусил! — начала ворчать мама, энергично моя чайные чашки.

— Но, мама…

— Твой пес — тебе и отвечать! Или вышвырну этого пуделя! — сказала, как отрезала. — Не хватало мне еще быть должной и целый год всю свою зарплату за какие-то погрызенные луковицы тюльпанов отдавать. Вызревали они там до следующего года. По науке! Черт их разберет…

— Так значит, тебе пригрозила тетка Чарского?

— Не пригрозила, милая. Просто дала понять, что на мое рабочее место технолога всегда можно найти кого-то другого взамен, а долг останется.

— Если так, то, конечно, я приду, — вздохнула уныло.

Похоже, деваться некуда!

Тэрри, как ты мог меня так сильно подвести?! Жопка мохнатая…

Глава 6

Таисия

Следующий день начинается ранним утром.

Я бросаю в сумку старые джинсы, футболу застиранную. В общем, то, что взять не жалко, и отправляюсь на другой конец деревни.

К дому Чарских.

Чинуши местные.

Алена Сергеевна — замдиректор мелькомбината, ее супруг Петр Дмитриевич — мэр деревни. Их дети не в деревне, в райцентре. Но тоже не последние места занимают, а Станислав Чарский — племянник. Он приходится сыном брата Петра Дмитриевича.

Злюсь!

Не только потому что приходится разгребать за проделками Тэрри.

Злюсь, еще и потому, что о подработке в кафешке райцентра забыть можно!

Так-то я уже почти договорилась, и начальнику понравилась. Он меня даже без опыта работы был готов взять и обещал сам домой, в Лютиково отвозить.

Или выделить спальное место…

Мечты-мечты..

Теперь вот, корячиться мне на грядках Чарских.

Рука поднимается. Замирает у калитки со звонком. Только хотела нажать, как калитка распахнулась.

За ней — мажор собственной персоной. Свежий, волосы влажные, как будто он после душа.

— Привет, не трезвонь! — касается моего запястья.

Всего лишь легкое касание. В ответ мое сердце начинает трепыхаться в груди, стучать предательски громко.

Нужно отнять руку, но Чарский втягивает меня во двор за собой. Он идет впереди, бросает через плечо на меня поглядывая.

— В гости приехали тетка с детьми, все еще спят. Я покажу тебе, что где находится. Переоденешься. Приступишь. Садовник тебе все расскажет.

— То есть садовник у вас все-таки есть!

— Есть, он как раз собирался к родным съездить на неделю или около того. Вместо него ты будешь. Бесплатно.

— Ну, разумеется… — ворчу себе под нос.

Вам, богатым жирдяям, все бесплатное подавай.

Наверное, потому и состояния себе сколотили. У Чарских — не дом, а хоромы президентские!

Даже смешно, что у нас в Лютиково такое строение имеется. Помпезность и роскошь лезут отовсюду напоказ…

Наверняка у таких выскочек даже писсуар — и тот золотой!

* * *

Садовник объясняет, что к чему. Признаюсь, я почти ничего не запомнила. Еще и в журнале надо отмечать. Не беда, сказал садовник, разберешься, все записано: что и когда делать.

Мало того, что работы — километр, так еще и этот мажор… провоцирует постоянно.

В покое он меня оставлять не собирался.

Ни в первый день, ни во второй… Ни даже в третий!

То подкалывает, то без рубашки передо мной ходит, то на турниках, как мартышка дрессированная, кувыркается!

От него проходу нет.

В жару лежит на шезлонге в саду и смотрит, поверх планшета, как я с лейкой суечусь и