Бывшие. Его хорошая девочка - Тиана Раевская

Ответ очевиден. Никто кроме Макса не смог бы. Только он так умело способен причинять девушкам боль.

Стоп. Он что, бросил ее?

Я резко открываю дверь и вхожу. Она вздрагивает, явно не заметив, что я вернулась. Быстро вытирает мокрые щеки, стараясь скрыть от меня слезы.

Но я не могла ошибиться. Красный кончик носа и глаза выдают ее.

— Что случилось?

В последний момент приходит мысль, что, возможно, я лезу не в свое дело. Да, мы подруги, но бывают темы, которые не хочется ни с кем обсуждать.

Застываю в нерешительности.

— Ничего. Лук резала, — она указывает на стол, где и правда на доске лежат две половинки луковицы.

— Дан, — произношу укоризненно. — Не пытайся меня обмануть. Мы же лучшие подруги.

Прикусывает губу и смотрит жалобно, как брошенный котенок. У меня сжимается сердце и вспыхивает гнев. Что натворил этот дурак?

Данка снова всхлипывает и разражается настоящими рыданиями уже не сдерживаясь. Обнимаю ее, испытывая жалость.

— У него опять друга-а-ая! — наконец, выдает она. — Этот козел точно нашел себе новую девчонку.

Так и думала! Вот ведь гад! Неймется ему! Все никак не угомониться. И ведь наверняка на стажировке.

Да, среди студенток не было ни одной, которой он мог бы уделить свое внимание, но это не значит, что их не было среди сотрудниц компании.

В первый же вечер, когда я ждала его на выходе, чтобы вместе поехать к нам, заметила, что он идет не один.

Целая стайка щебечущих девушек провожала его до выхода из офиса. И все они были очень хороши собой.

За несколько дней у него собрался целый фан-клуб поклонниц! А этот гад прямо наслаждался подобным вниманием к своей персоне. Буквально светился от счастья и ни одну не обделял своим вниманием.

Однажды в туалете я даже случайно подслушала разговор трех подружек. Они обсуждали молодого перспективного стажера, к тому же сына олигарха и строили свои коварные планы по его соблазнению.

Точнее одна из них строила, а две другие уверяли ее, что все получится с ее-то красотой. Мол, он обязательно клюнет.

Я даже незаметно выглянула из кабинки, чтобы увидеть, о какой красоте ижет речь. Глянула. И чуть не взвыла от зависти.

Реально красивая. Нет — нереально красивая. И безумно сексуальная. Макс наверняка уже приметил ее и выделил среди остальных. Даже я оценила.

Высокая брюнетка, с божественной фигурой и яркими голубыми глазами в пол-лица. Она не могла не привлечь этого бабника.

Ее идеально белая шелковая блузка максимально сексуально обтягивала грудь, при этом оставляя небольшую загадку. Узкая юбка до середины икры подчеркивала стройные бедра и подтянутую попку, а высокие шпильки добавляли образу дерзости.

Ни один мужик не смог бы устоять, если бы такая выбрала его своей целью. И судя по слезам Данки, этот тоже не устоял.

— Он... сам тебе признался? — спрашиваю у подруги, заикаясь. Стараюсь не замечать, как больно колит в груди. Это просто волнение за нее!

— Нет, конечно. Но... Это дело времени. Ты заметила, мы уже несколько дней никуда не ходим вечером? Он привозит тебя с практики и почти сразу сваливает куда-то...

— Стажировка в компании Астахова очень тяжелая. Особенно с непривычки. Я, например, к вечеру ни в состоянии ни с кем общаться. Мы даже наши занятия по экономике перенесли. Наверное Максу тоже нелегко, — зачем-то пытаюсь оправдать его. Или просто хочу успокоить Данку, чтобы она так не терзалась. Сама не знаю.

— Нет, ты не понимаешь. Я чувствую, как он охладевает. Его мысли постоянно где-то в другом месте, даже когда мы вместе. Он думает о чем-то или о ком-то другом. Его поцелуи холодны. Он больше не испытывает страсти.

Данка всхлипывает и снова рыдает.

Сквозь слезы выплёскивает на меня все новые и новые подробности, о которых мне знать совсем не хочется.

Про поцелуи и про отсутствие у него возбуждения, про то как он уходит в себя, когда она что-то ему рассказывает или когда обнимает его. А еще про то, что он перестал звонить и писать любовные смски.

Я вообще плохо представляла себе Макса, пишущего любовные послания, а уж тем более не могла представить, что он часто звонит, чтобы просто услышать ее голос. Но не верить подруге оснований не было. Может я не знала этой его стороны...

— Данчик, ну перестань ты терзаться из-за него. Ты же знала, какой он с самого начала. И чего сейчас так страдаешь?

— Я знала, но он клялся, что я та, с кем он хочет построить семью-ю... Убеждал меня, что теперь больше ни на одну девчонку не посмотрит....

Закатываю глаза. И она всерьез ему поверила?

— Данка! Вспомни, ты даже меня предупреждала, чтоб не клюнула на его сладкие речи, — пытаюсь встряхнуть ее и напомнить, что она не может быть такой глупой овечкой. Она дерзкая и яркая.

— Это было не всерьез, как ты не поняла? Я просто приревновала. Но я никогда не верила, что он на тебя клюнет. Ты совсем не в его вкусе. Он терпеть не может блондинок, а особенно таких мышек как ты. И хорошие девочки его не интересуют. Ему нравятся дерзки сучки. Стервозные и страстные в сексе. Куда тебе с твоей девственностью...

Сглатываю и отворачиваюсь, чтоб она не могла увидеть, как ее слова бьют меня наотмашь.

Она правильно описала меня. И про Макса все правильно говорит. Но почему мне так больно принять правду? Потому что мне показалось в тот день, что он ради меня на стажировку к Астахову пошел? Что ради меня хотел в нашу группу? И с Астаховыми сцепился тоже из ревности?

А может виной всему то, как он сидел под столом учителя и обнимал мои ноги, положив голову мне на колени?

Господи, Ася! Ты что себе там напридумывала? Очнись! Даже красавица Данка надолго не смогла удержать его. А ты...

А ты дура, если даже допустила подобную мысль. Ничего такого Макс к тебе не испытывал и не мог априори. Просто ты его репетитор и с тебя можно потом что-нибудь поиметь. Например, помощь в курсовой.

— Данчик, но Макс ведь не из тех, кто продолжает отношения, если они себя исчерпали. Он ведь не порвал с тобой. А значит еще не все потеряно.

Я тщательно подбираю слова поддержки, хотя совсем не уверена в том, что говорю.

Но подруга берет себя в руки и перестает рыдать.

— А ты права, Ась! Я так просто не сдамся!