Академия Высших: студенты - Марта Трапная

деле, – серьезно ответила Сигма. – Я собиралась подтянуть нулевые задачи, Мурасаки объяснил, что при моих результатах выгоднее сделать упор на рациональных решениях уже решенных. Это принесет больше баллов.

– Разумно, – согласилась Констанция. – Но непохоже, чтобы этот совет занял много времени. Остальные, я думаю, были примерно такими же. Да, Мурасаки?

– Да, – согласился он.

– Нет, – сказала Констанция, – это плохая идея. Нет, Сигма, не дергайся. Совет Мурасаки тебе дал хороший. Но этого недостаточно, Мурасаки. Ты должен следить за прогрессом Сигмы и, если его не будет, понять причины. Устранить их. Отвечать на все вопросы. Объяснять все непонятное. Сделать так, чтобы математика для Сигмы из набора абстрактных правил превратилась в рабочий инструмент, которым можно воспользоваться в любой момент. Ты понял меня?

Сигма обернулась к Мурасаки. Он смотрел на нее оценивающим взглядом. Сигма вымученно улыбнулась. Требования Констанции выглядели невыполнимыми. И непонятными. Что значит – рабочий инструмент? Она что, должна в уме интегралы брать? Зачем?

– Я понял, Констанция Мауриция, – подчеркнуто вежливо сказал Мурасаки. – Я приложу все силы, чтобы выполнить свою задачу, – он сделал небольшую паузу и добавил своим обычным голосом самовлюбленного придурка, – я только не понимаю, почему я должен делать то, с чем целый год не смогли справиться преподаватели Академии. Я должен исправлять их ошибки?

– Я не ошибка, – вскочила Сигма.

– Сядь, – скомандовала Констанция Мауриция. – Разумеется, ты не ошибка. А что касается Мурасаки, я думаю, он просто забыл, сколько долгов у него было после первого курса. Да, Мурасаки? – с улыбкой спросила женщина. – И что кто-то не высказывал претензии к лучшим преподавателям Академии, а помогал ему сдавать предмет за предметом. Правда, Мурасаки? Ты просто забыл и только поэтому позволил сейчас себе этот выпад в адрес профессора Романи?

– Семь, – ответил Мурасаки. – Я не забыл.

Сигма нахмурилась. На первом курсе у них было восемь предметов. У Мурасаки было семь хвостов? То есть он завалил почти все, что можно, и его все равно не исключили? Наверное, у него или очень большой талант или очень мощный покровитель. Например, куратор? Сигма тряхнула головой. Нет, она даже думать об этом не будет!

Констанция улыбнулась улыбкой, которая могла бы убить не хуже пули.

– Вот и чудесно, что не забыл. А сейчас настало время отдавать долги этим прекрасным людям. И к тому же, ты и сейчас не отличник. И еще не забывай, что мы никогда не ставим задач, с которыми студент не может справиться. Сигма – очень способная ученица. Математика – ее единственное слабое место. И я скажу тебе еще кое-что, Мурасаки, что тебя, возможно, немного утешит. Проблемы с математикой у Сигмы возникли потому, что она слишком много времени посвящала двум другим предметам. Да-да, тем самым, которые ты сдавал мучительнее всего. Девочке просто не хватило умения правильно распределять время и отказываться от любимых предметов в пользу нелюбимых. Поэтому начиная с сегодняшнего дня мы сделаем вот что. Мурасаки, ты перестаешь играть в покер с утра до ночи и с ночи до утра.

От слов Констанции Мурасаки вздрогнул и распахнул глаза. Сигма увидела, как он сжал руки в кулаки, а потом медленно, будто это было невозможно тяжело, снова распрямил ладони и вцепился ими в колени.

– Или ты думал, я не знаю, чем ты занимаешься в городе?

Мурасаки пожал плечами.

– И все учебное время ты будешь проводить с Сигмой. Или с заданиями по практике коммуникации. Или с видеолекциями, если тебе надо подтянуть теорию. Если же ты собираешься в учебное время пойти куда-то за пределы университета или студенческого городка отдельно от Сигмы, тебе надо получить мое личное разрешение.

– Но… – начал Мурасаки.

– И забудьте про выходные, – перебила его Констанция. – Кстати, Сигма, тебя это тоже касается. У вас обоих было достаточно времени на каникулах, чтобы отдохнуть. Понятно?

– Да, – вздохнула Сигма.

– Тогда у меня все.

– Подождите, – сказал Мурасаки. – Я правильно понял, что вместе с Сигмой мы можем свободно… – Мураски улыбнулся, – перемещаться по городу?

– Учеба есть учеба, – ответила Констанция. – Мне все равно, будете вы доказывать теоремы – на качелях в парке или на стене вокруг студгородка. Главное – результат.

Сигма вздохнула.

– Констанция Мауриция, есть одна проблема.

– Да?

– Я плохо учусь в присутствии посторонних людей. Не думаю, что…

– Не думаю, что меня это волнует, – ответила Констанция. – По другим предметам тебе не требовалось уединение ни на семинарах, ни на контрольных. Если Мурасаки будет трепаться не по делу, попроси его помолчать. Вот и весь секрет. Уверяю тебя, ему тоже надо многое освежить в памяти из пройденного материала.

– Да, – согласился Мураски, улыбаясь Сигме. – Не переживай, я умею молчать.

Констанция махнула рукой.

– Идите уже.

На выходе из кабинета Сигма вдруг обернулась. Констанция сидела на своем месте и терла виски кончиками пальцев. Даже странно, сейчас она выглядела почти настоящим живым человеком, а не холодной отстраненной моделью человека без изъянов.

– Не там, – сказала Сигма.

Констанция подняла на нее глаза.

– Если у вас болит голова, – храбро объяснила Сигма, – надо надавить на точку, которая находится между виском и ухом. Вы почувствуете. Там где крепятся мышцы. Надавить и растереть по кругу.

Констация удивленно задрала брови, но сдвинула пальцы с висков. Сигма кивнула. А потом повернулась в профиль и показала на точку за ухом.

– И потом еще помассируйте вот здесь. Снимет напряжение.

– Ты знакома с рефлексотерапией? – удивилась Констанция.

– Основы биомоделирования, – ответила Сигма.

Констанция Мауриция кивнула.

– Да, в самом деле, я не подумала, что его можно применять и так. Спасибо, Сигма. Мурасаки, теперь ты понимаешь, что Академии тяжело будет потерять такую ученицу?

Мурасаки вздохнул и открыл дверь.

Глава 7. Проблемы Мурасаки

Они забились в пустую аудиторию и просто молча сидели. Сигма понимала, что надо что-то сказать. Но что? Вид у Мурасаки был изможденный, как будто все силы у него закончились ровно в тот момент, когда они вышли из кабинета куратора. Он сидел, привалившись всей спиной к стене, и даже голову откинул назад, словно даже позвоночник не мог больше выполнять свою роль.

Не спрашивать же у него, когда