За гранью дружбы - Сэлли Собер

— Не заброшен, — шепчу тихо. — Но и не жилой сейчас. Смотри: пыль на столе, но дрова сложены у печи. Кто-то приходит сюда время от времени.

— Может, сам лесник? — Руся заходит, оглядывается. — Или егерь?

— В любом случае, вряд ли он будет против, если мы передохнём тут минутку. Устали же.

Она кивает, ставит рюкзак на лавку, подходит к окну.

— Красиво тут, — говорит тихо. — Озеро, лес… И тишина. Настоящая.

Я подхожу сзади, но не касаюсь — просто встаю рядом, смотрю туда же. Вода блестит на солнце, ветер шевелит верхушки деревьев.

— Да, — соглашаюсь. — Место будто создано для того, чтобы остановиться и выдохнуть.

— Искупаемся? А то у меня ощущение, будто я протухла. — Кривит милую мордашку, и я смеюсь.

— Соглашусь: вид у нас… походный, — киваю, оглядывая её перепачканные в земле колени и свои запылённые кроссовки. — Но сначала проверим, что там за вода. Вдруг ледяная?

— Трусишь? — она вскидывает бровь, уже направляясь к двери.

— Просто осторожничаю. В отличие от некоторых, я не готов нырять в неизвестность с разбегу.

Руся только фыркает и первой выходит из домика. Мы спускаемся к берегу — песок тут мягкий, с вкраплениями мелких камешков, а вода действительно выглядит заманчиво: прозрачная, с лёгким бирюзовым отливом у берега и тёмно-синяя дальше, где глубина.

— Ну что, кто последний — тот лошара! — бросает она, уже скидывая куртку.

Быстро отбрасывает ногами, расшнурованные ботинки, стягивает штаны, и снимает футболку, оставаясь в одном белье.

Я замираю на мгновение, невольно залюбовавшись. Солнце играет на её коже золотистыми бликами, подчёркивает плавные линии плеч, изгиб талии. Капли пота блестят на шее, сбегают по ключицам — и мне безумно хочется провести пальцем вдоль этой дорожки, почувствовать тепло её тела.

Руся поворачивается ко мне через плечо, улыбается — озорно, вызывающе — и моё сердце пропускает удар. В этом движении столько естественной грации, столько необузданной свободы, что перехватывает дыхание. Её волосы, чуть растрёпанные после небольшой "прогулки", прилипают к влажным вискам; пряди липнут к спине, подчёркивая изгиб позвоночника.

Она делает шаг к воде, и я ловлю себя на том, что не могу оторвать взгляд от того, как двигаются её мышцы под кожей — легко, плавно, с какой-то кошачьей грацией. Линия бёдер, стройные ноги, каждый шаг — будто танец.

«Сосредоточься, Мэт», — мысленно одёргиваю себя, но взгляд всё равно скользит по её силуэту: по плечам, по спине, по тому, как ткань белья подчёркивает изгибы…

— Ты там собрался до вечера стоять? — она оборачивается, смеётся. — Или не боишься, что я тебя обгоню?

Её голос вырывает меня из оцепенения.

— Просто любуюсь видом, — отвечаю с лёгкой ухмылкой, стараясь скрыть, как сильно она на меня действует. — Тут и озеро, и лес, и… всё остальное.

— Зануда, — бросает Руся и, резко развернувшись, забегает в воду.

Я шумно выдыхаю, трясу головой, пытаясь прогнать наваждение. Но сердце всё ещё колотится чаще обычного, а в груди — странное, волнующее тепло.

Быстро раздеваюсь, оставляю вещи на берегу и захожу следом. Вода и правда бодрит — прохладная, она мгновенно смывает остатки напряжения… но не то внутреннее пламя, которое разгорается всякий раз, когда я смотрю на Русю.

Она уже отплывает от берега, двигается уверенно, красиво — руки рассекают гладь, спина прямая, волосы струятся за ней, как шёлковая лента. Я невольно ускоряю темп, догоняю её.

— Рысёнок, ты меня с ума сводишь... — Ловлю её за руку, притягиваю к себе. — Заставляешь делать то, что я сам бы ни за что не сделал...

Её кожа вся мокрая, блестит на солнце. Некоторые пряди прилипли к лицу. Соски от прохладной воды взялись комочками и, привлекая моё внимание, прорезаются сквозь ткань бюстгальтера.

Кровь внутри меня бурлит так сильно, что вода вокруг нас совсем скоро вскипит, будто в адском котле. Член встаёт колом, натягивая влажные боксеры, и подрагивает, призывая к действию.

Дыхание сбивается, взгляд не может оторваться от её лица — раскрасневшегося, с каплями воды на ресницах, от приоткрытых губ.

— Мэт... - шепчет, и в этом звуке — не протест, а что-то другое. Что-то, что подстёгивает, разжигает огонь ещё сильнее.

Я не отпускаю её руку, другой рукой осторожно провожу по плечу, ощущая, как под пальцами дрожат мышцы.

Подхватываю её под бёдра, сжимаю ягодицы, вжимая в себя так сильно, чтобы она точно почувствовала, что я хочу её. Ожидаю бурной реакции, протеста, но из её рта вырывается лишь тихий вздох, смешанный с немым стоном.

— Я тебя хочу... — Голос настолько охрипший, что я сам с трудом его узнаю.

— Я чувствую... — Она краснеет, обвивая мою шею руками.

Глава 13. Припекло

Матвей.

Её дыхание учащается, губы чуть подрагивают — и я больше не могу сопротивляться этому притяжению. Наклоняюсь и целую её — сначала нежно, едва касаясь, словно проверяя, готова ли она идти дальше. Но Руся отвечает сразу: её губы раскрываются навстречу, пальцы сильнее сжимают мои плечи.

Поцелуй становится глубже, жаднее. Вода колышется вокруг нас, но мы этого почти не замечаем — всё внимание сосредоточено друг на друге. Её тело прижато к моему, и я чувствую, как она дрожит — не от холода, а от того же жара, что сжигает меня изнутри.

— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя, — шепчу, на мгновение отрываясь от её губ, чтобы провести дорожку поцелуев вдоль линии челюсти к шее.

Руся запрокидывает голову, тихо выдыхает, и этот звук пронзает меня насквозь. Её пальцы скользят ко мне на макушку, притягивают ближе.

— Тогда не останавливайся, — произносит прерывисто. — Пожалуйста…

Я снова целую её, теперь уже без остатка, без оглядки. Руки скользят по её спине, ощущают каждый изгиб, прижимают ещё теснее. Вода обволакивает нас, создаёт свою, отдельную реальность — где нет прошлого, нет сомнений, есть только мы и это безумие, которое наконец-то вырвалось на свободу.

Она отстраняется на миг, смотрит мне в глаза — в её взгляде больше нет ни тени неуверенности. Только чистая, откровенная страсть и какое-то новое доверие.

— Мэт, — шепчет, проводя пальцами по моей щеке, — я… хочу... Чувствую... Хочу... Тебя...

Эти слова действуют как последний спусковой крючок. Я снова подхватываю её на руки, чувствуя, как её ноги обвивают мою талию. Мы выбираемся из воды, не разрывая поцелуя, ступаем на тёплый песок у берега.

Опускаю её осторожно, но не отпускаю — склоняюсь над ней, опираясь на