Сдайся мне - Валерия Иванова

Я прикрываю глаза и такое чувство, что до сих пор ощущаю прикосновения Адама… Уже не безликий мужчина. Опасный наемник. Я видела в его взгляде свой приговор. Он хочет меня. Мне страшно. Обнимаю себя руками, не в силах сдержать всхлип. По щекам катятся слезы. Я ненавижу себя. Как я могла все это допустить? Я клялась Исхаку в любви, когда он лежал в реанимации, говорила, что он для меня единственный, а сама… С другим мужчиной…

А самое ужасное, что я бы повторила снова, не раздумывая.

Слезы катятся по моему лицу, меня душат рыдания.

Я не могу, не могу, не могу…

— Лейла, — слышу голос Бориса.

Но глаза не открываю. Пусть все это прекратится, пожалуйста…

И тогда мужчина просто обнимает меня, прижимает голову к своей груди. Неловко. Неумело. Но я рада, что не одна. Я реву, цепляясь за его рубашку. Я чувствую себя отвратительно… Хотя, нет, вру. Я чувствую себя потрясающе, как никогда в жизни. Это очень опасное чувство. Нельзя так, нельзя.

— Испугалась? Ну ничего, ничего, больше такого не случится, — воспринимает мою истерику Борис по-своему.

А я теперь уверена на все сто процентов, что случится.

Со мной случится Адам Ибрагимов.

Глава 11

Лейла

Мне всю ночь снились кошмары. С Адамом в главной роли.

Адам.

Так непривычно, что у моего незнакомца появилось имя… Когда он был безликим мужчиной, было легче. Он не был реальным, а сейчас…

Забыть, надо обо всем забыть. Но как это сделать? Стоит остаться наедине с собой, как я вспоминаю его глаза, губы, руки… Свои ощущения рядом с ним. Меня просто сносят эмоции, которых быть не должно. Он старше. Он опасен. Он сложный. Он… Не мой. И я никогда его не стану. Не хочу.

Но как заставить себя забыть?

Наверное, нужно время…

Я встала с кровати, сходила в душ, оделась и, поймав свое отражение в зеркале, вздрогнула. Подошла ближе и в шоке уставилась на свою шею. Она была в синяках. Там, где Адам касался, он… Он заклеймил меня, поставил метку. Я была настолько поражена, что первые несколько минут просто шумно дышала. Я дотронулась до разводов на коже, больно.

Так, спокойно.

Быстро нашла консилер и стала замазывать этот ужас. Только бы никто не увидел… Я не могла надеть ничего с воротом, на улице слишком жарко. Пришлось распустить волосы. Я заставила себя не трогать шею, чтобы не привлекать внимание. Но кончики пальцев так и покалывало от желания дотронуться, словно я могла очертить его губы.

— Дура, — сказала своему отражению и вышла из комнаты.

Борис ждал на кухне. Я удивилась, увидев его. Обычно он ждет на улице.

— Доброе утро, — сказала я.

Охранник внимательно осмотрел меня с головы до ног. Я разнервничалась, вдруг по мне видно, что…

Что меня трогал мужчина?

Хватит!

— Доброе утро, Лейла, — отозвался он. — Звонил отец, мы едем домой.

Сердце бахнуло о ребра, а пульс начал набирать скорость, я похолодела и покрылась испариной одновременно.

— Зачем? — еле выдавила из себя.

Папа что-то знает? Он знает? Нет… Не может быть. Глупости. А вдруг?

— У Эдема перелом руки, носа и разбита лицевая кость, — ответил мужчина.

Я в ужасе посмотрела на него.

Не скажу, что мне его жалко, но такая агрессия! Адам дарил мне такую нежность своими руками и ими же едва не убил моего горе жениха.

Я постаралась скрыть свою реакцию и налила кофе в кружку.

— До свадьбы заживет, — хмыкнула я. — Он пожаловался своему папочке? А сказал, что первый начал распускать руки, смотри, — я показала свое запястье с уродливыми отметинами пальцев.

Борис сжал челюсть и покачал головой.

— По приезду домой я подам в отставку, прости, что так вышло.

— Что? Почему? Ты ни в чем не виноват! И это хорошо, что так все вышло, я узнала, какой он козел, а то вышла бы за него и дальше что.

— Нет, Лейла, это мой промах. Я не могу обеспечить тебе полную защиту, — настаивал охранник.

Я видела, что он действительно корит себя за случившиеся, но ведь его вины в этом нет!

— Борис, пожалуйста, — я подошла к мужчине и неловко дотронулась до его руки.

Я не хотела другого охранника, Борис очень хороший. И относится ко мне, как к дочери. Он не обижает меня и внимательный.

— Я не смогу довериться другому. И вообще я только к тебе привыкла, — улыбнулась, чтобы разрядить обстановку.

Мужчина улыбнулся краешком губ.

— Посмотрим, что скажет отец. Завтракай и иди подготавливайся, вылетаем через два часа.

Борис ушел, оставив меня с моей тревогой наедине. Внутри все скручивало узлом беспокойства и не отпускало. Может, я слишком много думала обо всем? И сама же себя убедила, что все будет плохо. Так и с ума сойти можно. Хватит, пора жить дальше. Было и было, изменить ничего нельзя. А папа… Он не узнает.

Я быстро позавтракала и достала из-под кровати дорожную сумку, которая у меня всегда лежит подготовленная на всякий случай. Вновь нанесла консилер и закрыла все волосами. Переоделась в джинсы и футболку, спустилась вниз. Пора ехать в аэропорт.

* * *

Мы прилетели домой и поехали не в дом, а в офис к отцу, что было странно. Я только-только успокоилась и начала нервничать по-новой. Зачем мы едем именно туда? Почему? Что за срочность.

Я так извела себя, что не сразу заметила, как мы подъехали к огромному зданию, которым владеет папа. Выбрались из машины и поехали на самый верхний этаж. Охраны сегодня было больше, чем обычно. Я вошла в офис отца и сбилась с шага. Здесь был папа, Наиль и Тимерлан. Какого черта?

— Привет, — хрипло поздоровалась.

— Привет, Лейла, — улыбнулся папа и развел руки в стороны для объятий.

От сердца сразу отлегло, и я подбежала к папе, крепко его обняла. Вдохнула полной грудью такой родной запах и стала успокаиваться.

— А меня ты видеть, значит, не рада, — возмутился Наиль.

Я оторвала голову от груди отца и показала дяде язык.

— Не особо, — пошутила, но тоже пошла обнимать.

Тима тоже обняла, хоть он и не любитель всех этих проявлений чувств. Только с Юлькой и Марикой нежный.

Я села на диван, папа рядом со мной, а Наиль с Тимерланом в кресла напротив. Я вновь начала нервничать.

— Что случилось? — спросила я. — Это из-за Эдема, да?

— Из-за него, — подтвердил папа.

— Я не выйду за него, — выплюнула с отвращением. — Он урод. Он… Он… — я не могла найти