После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

Это было пятнадцать лет назад перед Зимним балом во дворце, Ферли обязаны были там присутствовать. Я ненавидела эту шумиху всегда, но в тот вечер меня намного больше волновало то, что у Лорейн подскочила температура, чем все сборище разряженных сливок драконьего общества.

А тут еще и это колье! Учитывая еще и неудобное платье, мое облачение можно было сравнить разве что с железной девой.

“Ты будешь единственной леди без украшений, — сказал Гидеон позже, помогая мне выйти из кареты. — Готова к этому?”

“Я думала, фамилия Ферли сама по себе — украшение”, — пошутила я.

В его взгляде что-то вздрогнуло, он подхватил меня на руки и поцеловал — при всех, в открытую. Вопиющее нарушение приличий.

С тех пор тема драгоценностей была закрыта.

И очень зря!

Если бы я могла путешествовать во времени, я бы вернулась на двадцать лет назад и надавала себе по мозгам.

“Дорогая, — сказала бы я себе. — Я понимаю, что отговорить тебя от брака с вот этим вот, которого ты считаешь любовью всей своей жизни, не удасться, но всем святым заклинаю, хотя бы не отказывайся от бриллиантов! И выбрось из головы то, что шелк и парча неудобные ткани для платьев! Удобные! И нет, ты не любишь хлопок и шерсть. Ты можешь носить только заморское кружево тысяча золотых за отрез!”

Вздохнув, вытерла рукой лицо и упала на кровать. Вокруг по комнате были разбросаны мои платья, в деревянной шкатулке — хранились немногочисленные украшения.

Мне нужны были деньги.

* * *

Вылазка в город обернулась катастрофой.

У парадного входа нашего дома дежурили журналисты. Но, даже выйдя через дверь для слуг, остаться незамеченной у меня не вышло.

— Вон она! Вон! Бывшая жена дракона! — услышала я, стоило мне пройти несколько шагов.

Я вздрогнула и втянула голову в плечи.

Меня узнали, не спас даже накинутый на голову плащ. Но как? Неужели…

Справа мигнула вспышка фотоаппарата.

Ох, понятно. Кто-то из журналистов меня выследил. А не так много в столице персон, за которыми бегают люди с камерами.

— А он правда ей изменял? — спросил тот же голос.

— Конечно, а ты не знала? Все в курсе. На самом деле это все…

Я не хотела слушать, что там на самом деле.

Мне было плевать. Я хотела убраться отсюда подальше.

Но была одна загвоздка: мне нужны были деньги. Гидеон говорить со мной об этом отказывался.

В банке мне сказали, что не могут выдать мне наличные.

— Видите ли, — прогнусавил банковский служащий, в третий раз пробегая глазами по моим документам. — После оформления разводного свидетельства я не могу выдать вам средства со счета лорда Гидеона Ферли. Вы больше не имеете доступа к его финансам. Мне очень жаль.

Он даже выдавил из себя улыбку, почти искреннюю. Мне казалось, искренность была вызвана тем, что любой из журналистов, которые пасутся сейчас у двери, щедро заплатит за историю о том, как я пришла за деньгами Гидеона и осталась ни с чем.

Я не могла больше пользоваться его счетами.

Своих у меня не было. Мне даже в голову не их сделать. Зачем? Я ведь была замужем, Гидеон никогда не ограничивал меня в средствах.

Еще одна ошибка.

Возвращаясь из банка, я тоже воспользовалась дверью для слуг. Подойдя к лестнице на второй этаж, я услышала в гостиной голоса. Один принадлежал Гидеону, второй — его матери. Леди Ферли.

— Она сделала тебя посмешищем! Вот, полюбуйся! — воскликнула леди Ферли: — “Пустышка бросила дракона: бывшая леди Ферли в слезах”.

— Элли не пустышка, у нее первый уровень, — после паузы спокойно ответил Гидеон. — И плача ее я что-то не помню. Итого в этом заголовке ни слова правды, разве только кроме “бросила”. И то мне не нравится термин. Как-то обидно звучит.

— Тебе бы только шутки шутить! Ты понимаешь, как это отразиться на всех нас? А о детях ты подумал?! Как Лорейн выходить замуж с такой-то матерью?! Она растоптала девочке всю репутацию! Сломала ей жизнь!

Я сжала зубы.

Нет, это неправда. Свекровь, как обычно, сгущает краски. Мне отчаянно хотелось в это верить. Но...

Лорейн не выходила со мной на связь. Просто отказывалась разговаривать. Тео говорил, что в академии она взяла больничный, сославшись на женские дни, и не выходит из комнаты.

— Ты должен ее отослать, — отрезала свекровь. — Подальше! Как только истечет срок для примирения, чтобы никаких проблем не было. Пускай о ней все забудут, это единственный выход. Я навела справки.

Зашелестели бумаги.

— Что это? — без единой эмоции спросил Гидеон.

— Адрес лечебницы для душевнобольных. Там твоей бывшей женушке самое место.

Я вздрогнула и попятилась к лестнице. Лечебница для душевнобольных? Она шутит? Лечебницы для душевнобольных, или “желтые дома”, как их называли в народе, были мрачным местом. Пациентов там не лечили, а в основном заботились о том, чтобы те не доставляли проблем. В ход шли любые методы, от вымоченных в холодной воде простыней до магических вмешательств в голову.

О том, чтобы сбежать, не могло быть и речи.

Я много знала об этом, потому что от имени Гидеона пыталась с этим что-то сделать, точно так же, как старалась позаботиться о нуждающихся детях, или о больных стариках. Но мои усилия были каплей в море.

— Ты думаешь, это хороший вариант? — тем же спокойным тоном спросил Гидеон.

Я попятилась.

Нет. Такого не может быть.

Он не может… Не может всерьез об этом говорить.

Да, скандал вокруг нашего развода получился таким, которого никто не ожидал, и репутация Гидеона не осталась безоблачной, но…

— Там ей создадут надлежащие условия. И больше она не сможет навредить семье. Какое-то время шума еще будет много, но спустя пару лет о ней все забудут. Тебе стоит начать подыскивать невесту уже сейчас.

— Уже сейчас? Не слишком ли быстро?

— Я поговорила кое с кем. Твою бывшую жену увезут в лечебницу уже завтра.

Я попятилась. Мать его.

Кажется, времени раскачиваться у меня нет. Нужно убираться, и побыстрее.

Главa 12

Гидеон

Записка с адресом жгла ладонь. Лечебница святой Агнес. Чернильный тупик, 13. Целитель Бенджин.

От злости меня тряхнуло. Она серьезно? Как она может так говорить об Элли? Даже предположить, что я упрячу ее в "желтый дом", как сумасшедшую приживалку?!

Я медленно положил бумажку на