Отцы подруг для булочки - Бетти Алая

Уля приподнимает ножку, позволяет мне снять с неё туфельку. То же самое проделываю со второй. Удерживаю лодыжку, затем нежно целую пальчики ног Ульяны.

— Всеволод Борисович, — лепечет девочка. О да, член тут же реагирует на её слова. Называй меня так же, когда я буду вбиваться в твою киску. Ванька встаёт сзади девочки и массирует её плечи.

— Ничего не бойся. Одно твоё слово, и мы отступим.

— Хорошо, — она топает вглубь номера.

Люкс в этом отеле даст фору любому президентскому номеру конкурента. Именно поэтому мы выбрали его. Для нашей юной женщины всё самое лучшее.

— Проходи, — беру Ульяну за руку, веду к столу.

Мы заранее заказали вино и закуски, фрукты и сладости. Номер освещают лишь свечи. Постельное бельё из красного шёлка. На нём разбросаны лепестки алых роз.

Всё как по девчачьему учебнику, лишь бы Ульяне было комфортно и не страшно. Хотя той ночью в моём доме она раскрылась и получала удовольствие. Но сейчас в Уле явно больше говорят комплексы и какие-то навязанные стереотипы.

— Ого! — восклицает она. — Как красиво! — осматривается, вертит своей прекрасной головкой.

Не могу терпеть, но должен. Всё для неё. Отодвигаю малышке стул. Она плюхает туда свою очаровательную попку. Ваня наливает ей вина.

— Голодная? — накрываю её руку своей.

— Нет, я… — уррр… её желудок явно не согласен. Уля густо краснеет. — Простите…

— Всё хорошо. Но не смей нас обманывать, — прижимаю её ладошку к губам. — Я так за тебя испугался сегодня. Как давно этот отморозок тебя обижает?

— Он был нормальным, — Уля смелеет и накладывает себе еды в тарелку. — Хотя вряд ли.

— Не был, — фыркаю. — Зато теперь он будет обходить тебя стороной.

— Спасибо вам большое, — она искренне улыбается, пронзая моё сердце насквозь.

— Это наша задача — защищать тебя, — Уля потихонечку расслабляется, кушает, потягивает вино. А мы с Ванькой развлекаем её приятной беседой. Она звонко смеётся. И с каждой секундой эта малышка нравится мне всё больше.

— Потанцуем, — подаю ей руку.

— Ой, я не умею! — хихикает, тяну Ульяну на себя.

— Обними меня, — хриплю, понимая, что больше не могу просто смотреть и любоваться. Хочу вкусить эту девочку. Ванька разваливается в кресле у кровати. Закуривает, смотрит на нас. Уля кладёт руки мне на плечи. Робкая, стеснительная. А у меня всё тело дрожит от её касаний. Обхватываю ее попку, прижимаю девушку плотнее, чтобы она почувствовала, как сильно я ее хочу.

— Всеволод Борисович! — распахивает свои красивые карие глаза. — Вы…

А сама прижимается, трется. Ее взгляд затуманивается. Я вижу порочный огонек в глубине глаз девушки. Мое терпение трещит по швам. Сил уже никаких не остается. Я хочу ее. Безумно.

— Уля, — толкаюсь членом в её животик.

— Всеволод, — лепечет.

Я таращусь на её алые губы, а Ульяна берёт и облизывает их, срывая мне крышу. Прижимаюсь к её рту. Одну руку оставляю на попке, а второй стискиваю каштановые локоны.

— Ммм… — она раскрывается, впуская мой настойчивый язык. О да, этой ночью я буду брать всё, что мне причитается.

Облизываю её губки, провожу языком по зубкам. Уля тяжело дышит. Мы останавливаемся.

— Охуеть! — слышу хриплый голос Ваньки. Друг встаёт и приближается к нам. Прижимается к Ульяне сзади. — Я тоже хочу! — рычит, разворачивает девушку к себе. Обхватывает её щёки и впивается в губы.

Малышка пискнуть не успевает. Я держу ухо востро. Если Уля даст заднюю, мы будем обязаны остановиться. Но я молю всех богов, чтобы она этого не сделала.

— Ах. ах..- они влажно целуются. И от этих звуков мой член становится каменным. Блядь. Сжимаю её попку, забираюсь под платьице. Там кружево. Сука.

— У тебя такая мягкая попка, — рычу, чувствуя, как тело малышки начинает пылать.

Обжигает. Накрываю губами ее шейку, целую сладкие мурашки. Наша. Она наша, и все тут. Мои руки начинают жить своей жизнью. Я мну, тискаю, ласкаю и глажу. Нас троих затягивает в мощный водоворот страсти и похоти.

Уля стонет, позволяя нам делать с ее сочным телом все, что захотим. Медленно стягиваю с ее плеч тонкую ткань платья и зацеловываю каждый сантиметр нежной кожи.

— Ах… мммм..- она стонет, показывая нам, как сильно завелась. Вся дрожит. Ванька жёстко трахает её в рот языком, а я спускаю платье Ульяны до пояса, щёлкаю замочком лифчика, освобождая её пышную грудь.

— Блядь, — рычу, обхватывая её сиськи ладонями. — Детка, ты лучшая.

— Всеволод, — она уже не может говорить, только жарко выстанывает моё имя.

— Дай сюда, — отрываю малышку от Ваньки, разворачиваю и впиваюсь в её грудь.

— Аааххх… — Уля кричит, выгибается.

— Хорошо? — смотрю в её пьяные от желания глаза.

— Да… — кусает губы, ведёт по ним алым язычком.

Платье падает к ногам девушки. Она теперь перед нами почти ногая. Миг — и лифчик летит на кресло. Ванька подцепляет трусики Ульяны. Рывок, и девочка совсем голенькая. Она трепещет в наших руках.

— Пошли, — беру Ульяну за руку и веду к постели.

Сажусь, расставляю ноги. Так член не сильно упирается в джинсы. Подтягиваю Улю к себе. Тыкаюсь лицом в её животик, чувствую аромат желания. Там, чуть ниже. Хочу. Сминаю круглую сочную попку. У Ульяны очень женственная фигурка.

Талия, слегка выпирающая животик, пышная грудь и округлые бёдра. Идеальная. И запах, делающий меня животным. Обвожу языком её пупочек. Затем резким движением роняю девушку на кровать. Ванька расстёгивает свои штаны и стягивает вместе с боксерами. Я нависаю над Ульяной.

— Раздень меня, девочка, — хриплю. — Давай, не бойся.

Кладёт тонкие пальчики мне на рубашку и расстёгивает. С губ срывается рык. Сука, я же не животное. Но держаться больше не могу.

— Быстрее, малыш, — прошу её. Умоляю. Она смотрит мне в глаза. Опускается к джинсам и расстёгивает ремень. Потом пуговичку и ширинку. Стягивает.

— Ох, — округляет глаза, когда мой каменный член буквально вываливается в её ладошку.

— Ну что, милая, — поглаживаю её пышную грудь, опускаюсь к талии. — Готова к самому сладкому? — жду ответа. Без её согласия я ничего делать не буду.

— Да, — шепчет она. И на моих губах растягивается порочная ухмылка.

— Теперь ты наша.

Глава 15

Иван

Встаю на колени, давлюсь слюнями. Я словно оголодал. Давненько меня не терзало такое сильное желание. Уля лежит на алых простынях, вся такая манящая и нежная. Каштановые волосы рассыпаны по дорогому шёлку. Вот так должно быть. Не дешёвая общага, а большая постель для нашей лапочки.

Беру её ножку в руку, касаюсь губами пальчиков. Прикрываю глаза. Сева терзает её ротик, не позволяет малышке даже думать об отказе.

— Мммм… — стонет