Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко

Энергично кивнула, поспешив объясниться:

— Да-да, проголодалась очень.

Оглядев их вялую реакцию, бодро добавила:

— Но вы не стесняйтесь, тоже ешьте!

Ребята принялись ковыряться в тарелках, словно их наказали за что-то страшное, я покосилась на смотрителя.

Тот спокойно вытащил из кармана блокнот и стал делать в нём пометки.

Ну вот, началось! Этот жрец с похоронным лицом будет следить за каждым нашим шагом и записывать любые промахи?

Какая «приятная» перспектива…

* * *

Когда ужин закончился, Илья поднялся первым.

Он церемонно со всеми попрощался, пожелал спокойной ночи, уже направился к выходу, но…

Резко остановился.

Ах да…

Обо мне, видимо, вспомнил. Я же теперь типа его жена…

Он повернулся ко мне и, старательно натянув любезную гримасу, протянул:

— Дорогая… - От этого притворно- милого обращения у меня уже была оскомина на зубах. — Пойдём, нам пора отдыхать.

Грациозно поднялась, шагнула к нему, и мы вдвоем направились к выходу.

В голове закрутилась мысль: может, сейчас быстренько разбежимся по своим спальням, и никто не заметит?

Но не тут-то было.

Смотритель словно предвидел наш коварный план.

Он молча поднялся и двинулся следом по пятам.

Шаг в шаг.

Чувствуя его тяжёлый взгляд в спину, я подавила вздох.

Ну и ну…

Нас буквально подталкивали в одну комнату.

Я успела кинуть Илье быстрый взгляд, но тот лишь зло поджал губы и сжал кулаки.

Ну да, он тоже очень «рад» этому повороту событий.

Пришлось открыть дверь его спальни, зайти вовнутрь и захлопнуть перед ретивым смотрителем дверь.

Развернулась.

И застыла.

Илья стоял, сложив руки на груди, с видом «ну вот, докатились».

А я уставилась на… одну единственную кровать.

— Ты что, один тут спишь? — вырвалось у меня задумчивое. Я уже усиленно размышляла о том, как уложить его на полу.

Парень едва не подавился воздухом.

— А ты думала, у меня тут общежитие?!

Я покрутила головой, изучая комнату.

Кровать действительно была одна. Даже захудалого дивана не нашлось. А спать в кресле как-то не очень…

Ну и ладно. Что-нибудь придумаем. Это же его коробит от моего присутствия, а не меня… Я вообще могу его даже под собственным боком потерпеть. Приставаний не будет, это однозначно, потому что он продолжает видеть во мне старуху.

Хотя… какая я нафиг старуха с такой фигурой??? Да и лицо просто отпад…

- Уйдешь к себе через час, когда служитель отправиться спать… – заявил Илья, нервно расстегивая воротник рубашки. Я пожала плечами. Уйду, мне плевать…

Но когда через час я аккуратно открыла дверь комнаты, то увидела шокирующую картину: долговязый надсмотрщик… расположился для наблюдения за нами прямо посреди коридора на циновке. Его веки дрогнули, а я поспешно закрыла дверь обратно…

Глава 10 Искушение…

— Похоже, придётся переночевать вместе… — задумчиво протянула я, разглядывая огромную кровать.

— Ни за что! — взвился Илья. - Уйдёшь позже, вот и всё.

— А тебе не кажется, что это будет расценено как неискренние отношения? — осторожно уточнила я. — Стоит ли так рисковать?

Парень замолчал.

Ну да, действительно, кто его знает, что на уме у этого смотрителя? Может, он только и мечтает уличить нас в обмане, чтобы наложить штраф?

Пока Илья напряжённо думал, я потянулась, сладко зевнула и устроилась на кровати поудобнее.

О, какая мягкая перина!

Одеяло тёплое…

А я так устала…

Забравшись под одеяло, закрыла глаза.

Пусть Илюша сам разбирается со своим спальным местом.

Уже почти провалилась в сон, как вдруг кто-то ткнул меня в плечо.

— Эй, ты чего удумала?! — злобно зашептал парень мне на ухо. — Кровать моя!

Я оттолкнула его, не открывая глаз.

Парень пошатнулся, едва не завалившись на столик.

Открыв рот, он выпучил глаза — явно не ожидал, что силушка во мне такая.

— Отстань, эгоист! — пробормотала я, натягивая одеяло повыше. — В кресле я не усну, а на полу простужусь. Да уступи ты даме место, будь джентльменом!

— Джент… что?! — взорвался Илья. — Это моя спальня! А ты не дама, а обманщица!

Я отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

— Ты меня старухой называл? Так вот: уважай старших, малыш.

Парень сжал кулаки, но его гнев снова оказался бессилен.

А я уже мирно спала.

* * *

Проснулась среди ночи от чего-то тёплого и тяжёлого на бедре. Вздрогнула, перевернулась и… наткнулась на конечность, нагло закинутую на меня. Оттолкнула её. Илья поморщился, пробормотал что-то невнятное во сне и перевернулся на бок, уткнувшись мне в плечо. Засопел и начал дышать ровно. Луна заглядывала в окно, серебряный дорожками свет растекался по полу.

Я хмыкнула, разглядывая горемычного «мужа». Ну вот, а то «моя кровать, только моя…». А сам забрался мне под бок без зазрения совести…

Смазливый же, гадёныш. Ресницы длинные, кожа нежная, как у девчонки. Волосы топорщатся на макушке, рот приоткрыт. Губы…

Стоп. Я застыла, осознав, что разглядываю его с явным интересом. С чего вдруг? Стало неловко. Ну, я-то в любом случае сорокатрёхлетняя женщина. Не старуха, но уже не девочка, чтобы заглядываться на юнца. Отвернулась.

И тут в голове начался настоящий водоворот мыслей. А сон ли это? Я могу потрогать каждую вещь, и она будет настоящей. Тепло тела рядом, мягкость одеяла, холод пола под босыми ногами – всё это было слишком реальным. Я устремила взгляд в окно, в этот лунный свет, и… меня пронзило озарение. Я почувствовала его каждой клеточкой. Это не сон. Я не сплю.

Мне ведь стало плохо перед тем, как я очутилась здесь. Я чувствовала, что умираю.

Боже… Неужели я мертва? Сердце ухнуло в пятки. Руки похолодели. Мёртвая. Я умерла. Попала… но куда? Я не могла пошевелиться. В горле пересохло. Не сразу поняла, что задержала дыхание, словно это могло меня защитить.

Что теперь? Я оказалась в чужом теле, в чужом мире, с чужими людьми. Меня охватил страх. А что, если я не вернусь? Что, если это навсегда? Слова “ты умерла” гремели в голове, отзываясь глухим эхом. Я медленно посмотрела на Илью, спящего рядом. Вот бы всё исчезло тут же…

Но этого не произошло.

Я зажмурилась, стиснув зубы. Нет, нельзя сейчас паниковать. Перевела дыхание. По крайней мере, жива. Наверное, в чужом, более молодом теле, но ЖИВА! Значит, разберусь. Но сначала… нужно перестать дрожать.

Я мысленно надавала себе оплеух.