Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко

Прежде, чем уйти отсюда, нужно разобраться, как в этом мире всё устроено. И если я найду в нём для себя лазейку, почему бы не использовать её? Например, открою дело, прославлюсь и тому подобное.

Главное, не застрять тут в роли чьей-то жены.

Не хватало ещё!

Я поправила корсет, пригладила юбку, взяла полотенце и направилась к выходу. У входя сняла с гвоздя теплый плащ и закуталась в него.

— Ты там не перегрелся, надеюсь? — бросила через плечо Илье.

— Иди уже! - пробормотал муженек раздраженно.

Я рассмеялась.

Ну что ж, баня удалась…

Однако, когда я вошла в поместье и направилась к лестнице, дорогу мне перегородил всё тот же настырный смотритель. Его глаза были прищурены, на губах играла противная до скрежета зубов улыбка.

– Что вам нужно? – сердито посмотрела на него. Его ухмылка стала шире.

- Мне нужно кое-что проверить.

- Что именно? – я переплела руки на груди.

- Не обманули ли вы меня? Снимите плащ, и я посмотрю, насколько сухая у вас одежда…

Я замерла, дыхание перехватило. Он что… догадался, каким образом мы пытались его обмануть? А вот это уже плохо, очень плохо.

Но я ведь не покорная овца, правда???

Прищурила глаза.

Знаю я таких субъектов. А вот меня он не знает совсем.

Начала возиться с завязками от плаща нарочито долго, потом раздражилась, бросила это дело и с гневом посмотрела мужчине в глаза.

- Не могу развязать. Вы видите? Посмотрите в следующий раз…

Резко развернулась, чтобы демонстративно уйти, но смотритель резким движением перехватил мою руку. Пришлось развернуться, но уже с особенным выражением на лице.

- Что вы делаете??? - взвизгнула на весь дом. – Немедленно прекратите меня лапать! Я буду жаловаться руководству храма, что их служитель домогается женщину!

Смотритель совершенно не ожидал подобного, поэтому испуганно отпустил меня. На лице его – обычно самоуверенном и хитром – отразилось глубокое замешательство, а в глазах промелькнул даже страх

Оп-па, вот ты и попался, голубчик…

Глава 13 Подстава и красноречие…

Проснулась я резко.

Что-то было не так.

В темноте комнаты стояла чья-то фигура.

Маленькая, приземистая...

Гном?!

Спросонья в голову полезли глупости.

Какого чёрта гном делает в моей спальне?

Я потянулась к подушке, прицелилась и уже собиралась запулить в незнакомца, но тут он пискнул голосом Арсения:

— Тётя Лида, не надо!!!

Рука замерла в воздухе.

— Арсений?!

Я быстро вскочила, подбежала к окну и резко одёрнула штору.

Лунный свет залил комнату.

Я моргнула.

Мальчишка стоял прямо у моей кровати.

Растрепанный, в ночной рубашке, с круглыми глазами.

— Ты что тут забыл посреди ночи?! — возмутилась я, упирая руки в бока.

Он виновато потупился.

— Я... я хотел кое-что проверить.

Я сузила глаза.

— Что именно?

Арсений сжал кулаки.

— Матильда сказала слугам, что ты ведьма.

У меня отвисла челюсть.

— Она ЧТО?!

— Что ты ведьма... и что околдовала брата.

Я выдохнула и потерла переносицу.

— Ну конечно. А что ещё можно ожидать от этой гадины?

Арсений замялся.

— Я не поверил, честно! Но я...

— Хотел проверить? — подсказала я.

Он кивнул.

— Если бы ты спала, я бы выдернул у тебя волос.

Я моргнула.

— Зачем?!

Арсений снова потупился.

— Матильда сказала, что у ведьм волосы не горят в огне…

Я долго смотрела на него.

А потом расхохоталась.

— Вот же хитрющая какая! Ну ладно, давай. Дёргай!

Он нерешительно потянулся, взял тонкую прядь и дёрнул изо всех сил.

— Ай! — я притворно заскулила. — Больно же!

Мальчишка растерянно уставился на длинный волос в ладони, подошел к столику, зажег свечу и бросил на огонь волосинку. Та сражу же скрутилась, запахло паленым…

Мальчишка резко расплылся в широкой улыбке.

— Значит, ты не ведьма!

Я закатила глаза.

— Ты это только сейчас понял?

— Ну... теперь я точно уверен!

Я покачала головой и, подойдя, приобняла.

— А теперь, маленький ведьмоискатель, марш в кровать, пока я не превратилась в настоящую ведьму!

Арсений захихикал, но быстро посерьёзнел.

— Ты не злишься?

Я улыбнулась.

— За то, что ты такой любознательный? Конечно, нет. Я даже похвалю тебя: молодец, что не веришь слепо чужим словам и проверяешь их истинность. Это важное качество. Люди разные, не всем можно доверять…

Мальчишка робко кивнул.

— Спасибо, тётя Лида.

— Иди уже.

Он поспешно выбежал из комнаты.

Я смотрела ему вслед и только тогда поняла, что сердце до сих пор бешено колотится.

На самом деле я была зла. Очень. Похоже, Матильда фон Дреккен не собирается останавливаться. Придется начинать войну…

* * *

Утро началось с шума.

Я едва успела одеться и расплести косу, как в коридоре послышались нервные шаги.

Дверь распахнулась с грохотом (я уже выходила в коридор, поэтому она была незаперта).

На пороге стоял Илья, бледный, но с бешеным взглядом.

— Ты?! — он ткнул в меня пальцем. — Ты что натворила?!

Я удивлённо приподняла брови.

— Какое именно «преступление» ты имеешь в виду: то, что я проснулась или то, что умылась?

Он сжал челюсти.

— Хватит паясничать! Смотритель требует нас немедленно в гостиную!

— Зачем?

— Идём. — Голос Ильи был жёстким, не терпящим возражений.

Я потянулась, зевая.

— Ты знаешь, который сейчас час?

— Мне плевать, идём!

Поняв, что сопротивляться бесполезно, я нехотя поднялась. Что за срочность?

Поняла, что стою перед муженьком в полупрозрачной ночной сорочке, которая не скрывает очертаний груди. Илья тут же это заметил, покраснел и выскочил в коридор. Я усмехнулась: лучший способ выгнать его из комнаты найден…

Неторопливо оделась, обулась и вышла…

В гостиной царила напряжённая тишина. У окна стоял смотритель, лениво разглядывая небольшую тетрадь в кожаном переплете с заломленными страницами. Неподалеку от входа маячила Матильда, каменная и непроницаемая, словно мраморная статуя. Пара служанок расставляли чай и сладости на приземистом столике…

— Смотрите, что я нашёл вчера вечером в гостиной, — благочестиво произнёс смотритель, сжимая тетрадь с таким видом, будто это Священные письмена.

Я подошла ближе, разглядывая находку. Вещица незнакомая, но это для меня. А вот хозяйка этого тела вполне могла ее знать…

— Ну и что? — бросила я, складывая руки на груди.

— Давайте-ка почитаем, — смотритель открыл страницу наугад и начал зачитывать, театрально повышая голос:

"Этот брак — фарс! Я должна изображать любовь