Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко

Как только я шагнула за порог, по телу пробежала странная дрожь. Вдалеке заметила движение — высокая фигура с длинными тёмными волосами быстро свернула за угол, будто не хотела, чтобы её заметили.

Я прищурилась.

— Кто это?..

Не заметила, как пробормотала это вслух, а Арсений неожиданно ответил:

— Это госпожа Матильда. Она странная. Надела чужие волосы и бродит по поместью.

Я замерла.

— Что значит «чужие волосы»?

— Ну… — Сеня задумался. — Я видел, как она ходила по коридорам, когда шел к тебе. Потом она споткнулась, и ее волосы упали, - он хихикнул, - но она их опять надела и ушла. Вот…

У меня брови поползли вверх от удивления. Похоже, дело пахнет керосином.

Я быстро привела мальчика в его спальню, заботливо уложила в постель, поцеловала в лоб и пожелала спокойной ночи.

— Спи, Сеня. И если увидишь что-то странное — сразу беги ко мне, хорошо?

Малыш кивнул, прижимая к груди своё одеяло.

Закрыв за ним дверь, я выпрямилась и прищурилась.

Матильда бродит по дому с накладными волосами? В такое время? Да ещё и прячется?

Нет, тут явно замышляется что-то недоброе.

Я подобрала полы халата и зашагала вперёд.

Если эта змея что-то задумала, я должна узнать об этом первой.

* * *

Смотритель…

Смотритель метался в зыбких, сладостных видениях, охваченный смутным, томительным жаром. Сон был таким явственным, таким... живым.

Тонкие женские пальцы мягко скользили по его груди, оставляя за собой едва уловимое тепло. Он вздрогнул, но не отстранился. О, это было неправильно, но как же прекрасно!

Его грудь вздымалась, дыхание становилось всё глубже, а тело предательски отзывалось на эти запретные ласки.

В глубине сознания он понимал: что-то не так. Это было невозможно. Это было греховно. Но сил сопротивляться не оставалось.

Он так давно не знал женщины.

С самой юности, когда оставил поступил на службу в Орден Оракула. Тогда ему казалось, что всё впереди — и подвиги, и мудрость, и благословение… но в реальности была лишь бесконечная скука.

А сейчас… сейчас он чувствовал, как что-то внутри него сгорает в огне искушения.

Нежная рука скользнула выше, коснулась его шеи.

Он стиснул зубы, кадык дёрнулся.

Он не мог и… не хотел останавливаться.

Дыхание стало прерывистым, пульс стучал в висках. И когда он почти окончательно утонул в этом тумане удовольствия, то распахнул глаза.

В полумраке комнаты над ним склонилась… Лидия.

Хозяйка этого дома.

Он даже не заметил, как прошептал ее имя.

Она призывно смотрела на него, губы её влажно поблёскивали, плечо было обнажено, а взгляд…

О, Оракул, помоги!

Его трясло от возбуждения, грудь вздымалась, в голове всё смешалось. Значит, правда? Значит, ведьма! Или… нет, не ведьма. Блудница!

Он понял её замысел.

Она хотела купить его.

Хотела соблазнить, чтобы он закрыл глаза на фиктивность её брака!

Вот оно что…

Идеальный план созрел в его голове.

Он сделает вид, что поддался искушению и изведает его сполна.

Он позволит ей насладиться иллюзией победы. А потом… потом он прилюдно раскается и обвинит её в распутстве!

Так он и задачу выполнит, и… вкусит запретного плода.

Никто не узнает, что он слукавил.

Никто. Даже Оракул.

Потому что храмовники давно знали правду — Оракул всего лишь кусок камня. Он ничего не видит, ничего не слышит. Он — просто пугало для глупцов.

Да… Всё сложится идеально.

Смотритель глубоко вздохнул, подавляя дрожь.

Лидия закусила губу — о, какое приглашение! — и её рука снова потянулась к нему.

Он готов был схватить её за волосы, притянуть к себе, подчинив её своей воле, как вдруг…

Дверь с грохотом распахнулась.

В проёме появилась тёмная фигура.

Тяжёлое дыхание, напряжённые плечи, выброс эмоций в воздух.

Смотритель замер.

К демону искушение. Он понял, что попался.

* * *

Я никогда не была шпионом, но сейчас чувствовала себя им на все сто. Тихо скользила по коридору, следуя на звук закрывающейся двери. Комната смотрителя.

Изумленно замерла.

Прислушалась, приложив ухо к двери. Тишина… Чужое тяжёлое дыхание… И вдруг — стон.

Меня ошпарило этим звуком. Да это же…

Кажется, комната смотрителя быстро превращается в притон!

— Лидия… — донёсся хриплый шёпот, а потом голос стал неразборчивым.

Меня осенило. Кто-то переоделся мной и соблазняет этого мерзкого законника???

Гнев наполнил до краев. Я толкнула дверь ногой.

Получилось эффектно, как в кино.

Дверь со скрипом распахнулась и ударилась об стену.

Картина маслом.

Смотритель — бледный, полуголый, с взъерошенными волосами полулежал в кровати, а на его обнаженной груди с выпирающими ребрами пестрели жутковатые завитки чёрных волос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Блин, как теперь это развидеть???

На его лице застыло сочетание восторга и жуткой растерянности.

А на краю постели — она.

Женщина с длинными волнистыми волосами и в лёгкой ночной сорочке… висящей на ней, как на палке. Если она хотела казаться мной, то здорово просчиталась.

Но лицо в полумраке казалось реально похожим на моё!

Я моргнула. Стоп, подождите…

Лицо. Фигура. Движения…

Я замерла, изучая незнакомку. И легко узнала.

Матильда!

Я бы заопладировала, если бы не была так зла. Да у неё талант! Так умело гримироваться… Потрясающе!

Жаль только, что талант употреблен во зло…

Смотритель смотрел на меня… потом на неё… снова на меня. Щурился, будто участвовал в игре «найди десять различий», а потом вдруг вскрикнул, как школьница, увидевшая паука!

— Подстава!!!

Я переплела руки на груди, смерив обоих презрительным взглядом.

— Ну что, развлекаемся, неуважаемые?

Выставила вперёд руку с канделябром, и три зажжённые свечи осветили лица.

Смотритель задергался в ужасе, даже кадык дёрнулся. Голая волосатая грудь стала тяжело вздыматься.

Матильда замерла, словно пытаясь слиться с постелью. Опустила голову, пряча лицо и наверняка придумывая бесполезные оправдания.

— Меня искушают!!! — завопил смотритель, размахивая руками, как ветряная мельница. — Я пожалуюсь верховенству Храма Оракула, и ваш дом опечатают!!!

Ага, конечно.

Я смерила его холодным взглядом.

— Ой, да что вы говорите! Искренность так и прёт! Устроили тут встречу с любовницей! А еще храмовником зоветесь…

Смотритель выпал в осадок от моего обвинения, а Матильда вдруг всплеснула руками, вскочила на ноги и театрально бухнулась на колени передо мной.

— Ах, госпожа, простите! Я позорно провалила ваше задание!!!

У меня вытянулось лицо. Ах так, решила все-таки меня подставить? Смотритель сразу же приободрился и посмотрел на меня осуждающе: мол, нашел козу отпущения.

Не дождется!

Включу-ка я в себе Госпожу-Большую-Начальницу…

Глава 15