Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко

Я вздохнула и театрально поджала губы, медленно сцепила руки на груди и смерила эту жалкую актриску взглядом, от которого у нормальных людей начинал в животе сжиматься холодный комок страха.

— Матильда… дорогая моя, — протянула с такой лаской, что даже смотритель невольно отодвинулся, — ты действительно хочешь меня оговорить?

Матильда всхлипнула, заломила руки и попыталась разыграть невинность.

— Но… но вы же сами… сказали…

Я хмыкнула.

— Да-да, конечно. Это именно я тебя загримировала. Именно я подобрала для тебя парик. Именно я натянула на тебя свою ночную рубашку и дала тебе указание залезть в постель к уважаемому смотрителю! Естественно! Я же просто мечтаю, чтобы меня обозвали блудницей с большой буквы! Тебе самой не противно от столь нелепого обвинения?

Я издала нарочито драматичный вздох.

— И вот ведь незадача… тебя застукали! Какой ужас! Как же так вышло?!

Матильда побледнела и затряслась.

Смотритель с недоверием покосился на неё.

А я продолжала:

— Ты прекрасно знала, что рано или поздно это вскроется. Подумай сама, милочка, кому поверит общество? Благородной даме, венчанной жене наследника этого дома… или тебе? Бедной гувернантке, что оказалась в постели храмовника?

Матильда дёрнулась, но я уже занесла удар.

— Может, ты вообще решила соблазнить его ради своих целей? Возможно, тебя саму выгнали бы из поместья за непристойное поведение, и ты решила прихватить с собой и меня? Прекрасная идея, правда? Вместо того, чтобы тихо уйти, испортила бы репутацию и мне, и смотрителю…

Смотритель аж побагровел.

— Ты… ты хочешь сказать…

Матильда вскочила, глаза её горели ненавистью.

— Ах, ты дрянь!!! — взвизгнула она, будто сорвалась с цепи.

Господи, да мне даже не пришлось её прижимать!

— Это я должна была стать женой Ильи Николаевича! — заорала она, трясясь от ярости.

Я моргнула.

Она что, совсем с катушек слетела?

— Я… я ждала! — продолжала она, не замечая моего шока. — Я была рядом! Готова была стать достойной хозяйкой! А что получил дом?! Какую-то подложную жену! Мошенницу!

Она взмахнула руками, едва не сбив канделябр.

— Я старше господина всего на пять лет! А ты на целых одиннадцать!!!

«Боже… ей что, двадцать семь???» — пронеслось в моей голове.

Я медленно оглядела её лицо: эти вечно сжатые тонкие губы, впалые щеки, строгая морщинку между бровей, которая вообще никогда не исчезала…

На все пятьдесят.

От шока я даже потеряла дар речи.

Но в этот момент Матильда внезапно замолкла и побледнела.

Её глаза расширились, словно она увидела призрака за моей спиной.

Я тут же насторожилась и резко развернулась.

В дверях стоял Илья.

Взъерошенный. Сонный. Мрачный.

И судя по тому, как нервно сжимались его пальцы, он слышал каждое слово.

Свет канделябра играл на его скулах, подчеркивая напряжение на лице. Он молчал, но взгляд… гневный, ледяной, убийственный… прожигал дыру на лице Матильды.

Гувернатка нервно переступила с ноги на ногу, но тут же вздёрнула подбородок.

— Господин, это всё она! — её голос задрожал, но она не сдавалась. — Она приказала мне соблазнить смотрителя! Я не хотела, но что мне оставалось? Вы же знаете, какой у меня был выбор!

Илья медленно перевёл взгляд с нее на… смотрителя, а не на меня, и я могла поклясться, что воздух в комнате похолодел. Мужчина съежился. От прежнего самоуверенного индюка не осталось и следа.

Илья снова обратился к гувернантке:

— Матильда, — он произнёс её имя медленно, почти лениво, но от этого стало только страшнее. — Ты… хотела стать моей женой?

Женщина судорожно сглотнула.

— Я… я…

— Стать достойной хозяйкой МОЕГО дома? — он усмехнулся безрадостно. — Ты???

Я никогда раньше не видела его таким. Даже когда он бесился из-за меня, когда пытался выставить из дома. На сей раз было настоящее разочарование.

— Я доверял тебе, Матильда, — продолжал он, понизив голос. — Моя мать доверяла тебе. Она считала тебя чуть ли не членом семьи… А ты всё это время вынашивала планы, выстраивала интриги… И теперь ещё и пытаешься подставить мою жену?

Матильда дёрнулась, будто её ударили.

— Но… но…

— Вон!

Она ахнула.

— Илья Николаевич…

— Вон!!! — рявкнул он так, что дрогнули свечи.

Матильда сорвалась с места и выбежала из комнаты, едва не споткнувшись о порог.

Он смерил ледяным взглядом храмовника, который выглядел так, будто хотел испариться прямо на месте.

— Завтра утром вы покинете это поместье, — бросил Илья холодно. — И в своих отчётах напишете, что моя жена прошла проверку успешно.

Храмовник открыл было рот, но, встретившись с его взглядом, поспешно кивнул.

Илья даже не стал слушать. Он резко схватил меня за руку и повёл прочь.

Я не сопротивлялась.

Он притащил меня в свою спальню, распахнул дверь и втолкнул вовнутрь.

Я сдвинула брови.

— Я вообще-то не враг тебе, если что… - начала я, но он молчал. Просто развернулся, чтобы уйти.

Я схватила его за запястье.

— Подожди…

Илья напрягся, но не вырвался.

— Не волнуйся ты так... – произнесла я примирительно. – Разве случившееся не является дешёвым фарсом, на который не стоит обращать внимания?

Я смотрела на него с беспокойством. Парень был бледен и крепко сжимал челюсти, будто едва себя сдерживал.

— Всё это не стоит твоих нервов… - попытка успокоить номер два.

Он невесело скривился.

— Ты не понимаешь.

— Тогда объясни.

Он чуть наклонил голову, и прядь светлых волос упала на глаза.

— Больше всего на свете я ненавижу, когда кто-то за моей спиной строит коварные планы на мою жизнь… или на жизнь моей семьи.

Я молчала, а он продолжил:

— Я доверял ей, понимаешь? Она жила с нами годами. Я считал её… почти другом.

Он горько усмехнулся.

— Моя мать любила её. Она верила, что Матильда заботится обо мне и о братьях. Если бы мать была жива…

Он замолчал.

Я вдруг поняла.

Этот парень многое пережил.

Горечь в его голосе, тень боли в глазах…

Рана, которая ещё не зажила.

Я разжала пальцы, отпуская его запястье.

Он отвернулся и вышел.

Я тяжело выдохнула.

* * *

Я ходила по комнате, нервно перебирая пальцами складки юбки, и никак не могла успокоиться. Смотритель уехал. Матильда уволена. Все закончилось? Я должна была торжествовать, ведь эта женщина доставляла мне одни проблемы, а храмовник был настоящей занозой в одном месте.

Но теперь, когда всё позади,