Это развод, мой герцог! - Наталья Варварова

в догадках. Герцог повел себя совершенно нелогично. Он прибыл в Бездну, но не торопился объявить мне о разводе. Я была единственной из трех жен, сохранившей свой статус после его знакомства с Лючией.

Контракт с девушкой, который продемонстрировал Деус, не оставлял сомнений — он женился на ней для того, чтобы она рожала ему детей. Поэтому Виттен в штыки воспринял тот факт, что у него уже есть сын… К тому же от зеленокровной.

Я не собиралась второй день подряд предаваться унынию. Однако внутри продолжало ворочаться вязкое отвращение. Я теперь даже просыпалась не такая бодрая, как обычно… Делала глубокий вздох, распахивала глаза — и тут же накрывало.

Папа малыша наконец вернулся в столицу и заодно испепелил робкие надежды на нормальную семью. Я ведь всегда давала ему шанс придумать что-то складное — про контузию, про год под прикрытием… Действительность такова, что хотелось спрятать голову под подушкой.

Нет у меня больше Маркуса. Все ложь. Не только его чувства, но даже он сам. Древний демон развлекался тем, что завел себе три жизни и проживал их понарошку. Вчера я смотрела этому рогатому в глаза и видела там себя, маленькую занимательную зверюшку.

Герцог, между прочим, желал получить игрушку обратно. Он бы с удовольствием поиграл с ней снова… Я больно приложилась лбом об стекло, потому что экипаж резко затормозил.

Опять я не о том. Деус же напрямую говорил, что у меня теперь есть не только юридические права, но и возможность взять мужа за горло… или за другое место… чуть ли не буквально. Еще одна причина, почему так сильно не по себе.

Когда я встретила Маркуса, то не могла поверить в наше счастье. Все было, как в сказке. Влюбленный герцог, предложение руки и сердца, строительство дома и обещание исправить всю путаницу с личинами, в которую он попал по велению долга. За четырнадцать лет из сказки вытекло все волшебство, а теперь она и вовсе превратилась во что-то зубастое и мрачное.

Меня пристегнули к демону против моей и его воли. К чужому богатству невероятных размеров. К самому повелителю, который теперь не мог без меня обойтись. Бездна знает, на что пойдет Вельзевул, чтобы избавиться от такой зависимости.

Еще на въезде в парк я обратила внимание на подозрительную активность. Везде сновали бесы в униформе службы городского хозяйства. Они нещадно гнули кусты. Прикручивали что-то на высокую изгородь и вдоль дорожек.

На крыльце как ни в чем не бывало меня встретил Эллиот Конвей. Все было написано у меня на лице. Мэр не стал интересоваться, как мне сегодняшняя погода.

— Мы ставим барьер, леди Виолетта. От Повелителя мух он не спасет, но вы с сыном теперь под охраной первого круга. Если что-то покажется необычным, то обязательно свяжитесь со мной или с Набериусом. Риус за то, чтобы оставить у вас надзирателей, однако я с ним не согласен. Любые посторонние демоны или бесы будут только провоцировать вашего супруга. Особенно с учетом, что он войти в дом не сможет.

Я общалась с мэром не раз и не два; он всегда выглядел далеким и отстраненным. Сейчас же в его глазах просматривалось что-то такое… Пожалуй, сочувствие. И еще раздражение. Он бы с удовольствием вышвырнул моего мужа, со всем багажом проблем, вон из столицы.

— Конвей, все так серьезно? Он настолько чокнулся?

Мэр немного помедлил с ответом.

— Я беседовал с ним час назад. Он очень даже в себе и поэтому опасен еще больше. За свою жизнь или жизнь ребенка, разумеется, не бойтесь. Я давно не имел дело… эммм… с демонами такой породы. Подозреваю, что любая боль у кого-то из вас — ну, голова заболит или малыш рассадит коленку — по нему ударит сильнее. И вряд ли он попытается похитить сына. Это же надо организовать мальчику надлежащие условия, а у вас начнется стресс… Так что круг его возможностей ограничен. Скорее, боюсь, что он решится на какой-нибудь подозрительный ритуал с неизвестным исходом.

— Чтобы разорвать эту связь?

— Именно. Он в западне. На коротком поводке. С каждым днем потребность в вас и в мальчике будет только расти.

Мне очень хотелось спросить, относилось ли то же самое ко мне. И как все это отразится на ребенке?

В это время дверь поддалась напору с той стороны и показался малыш. Плохо, что он удрал от Беррион и еще хуже, что уже набрался сил, чтобы двигать тяжеленную входную дверь. Теперь мы будем ее запирать.

Первое, что сделал ребенок, это засадил молнией в колено герцога. И когда дите успело стащить с себя перчатку? После этого он проворно кинулся вперед, собираясь пересчитать ступеньки головой и попой. Побледневший Эллиот успел схватить его за воротник и поднять на руки.

Я все еще стояла внизу, когда Конвей вручил мне брыкающегося сына. Я тут же схватила его открытую ладошку в свою, пока он не поднакопил еще огня.

— А если мы разведемся, то оно, это единение, исчезнет, правда?

— А Оно появилось, когда вы поженились? — вопросом на вопрос ответил мэр. — Извините, леди Церингерен. Здесь сложно что-то предполагать. Мальчика осмотрел врач. Ребенок в порядке. То есть огненные каналы открыты. Связь с отцом налажена. Это очень странно, но это так. Родовая вязь в процессе завершения — им достаточно один раз встретиться… И я бы с этим не затягивал. По своему опыту говорю.

Конвей пошел по дорожке в сторону экипажа, который как раз сворачивал с аллеи к нам.

— Но как же? Он же тогда от нас не отстанет…

— Виолетта, вы были… и есть… замужем за высшим демоном. У вас родился ребенок. Сейчас уже поздно говорить о том, что вы никак не предполагали такого развития событий. Я целиком на вашей стороне, но все права мальчика должны быть соблюдены.

Вот так. Не отбирают сразу — и на том спасибо.

Малыш почти сумел выскользнуть из моих объятий и запустил в Конвея хвостатую комету. Тот увернулся, для чего ему пришлось проделать акробатический трюк. Сделать это, стоя на одном месте, чтобы не пробить барьер, который служащие натягивали вдоль дорожки.

Демоны всегда чуяли друг друга. Наверное, сын считал себя хозяином в доме.

— Завтра с утра ждем вас в правлении. Вам надо будет расписаться и внести залог за мужа. Мы не можем держать его дольше. Камера пожирает магресурсы и обходится столице, как освещение двух центральных проспектов. Город рискует остаться без света, — вместо прощания объявил Эллиот.

Он поклонился. Я отвернулась. На первом этаже