Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала - Лана Ларсон

— Генерал, мы понимаем. Заявки на магистров-целителей обрабатываются, но вы же знаете, как трудно сейчас найти кадры. Мы проверяем всех, но это займёт время.

— Когда?! Когда это произойдёт? Целители мне нужны сейчас! Или вы хотите, чтобы я лично тащил своих раненых на себе?! — Я сжал кулак, артефакт в руке затрещал.

— Обещаю, генерал, мы постараемся… — Секретарь вдруг резко отвёл взгляд. — Простите, генерал, связь…

И он отключился. Просто взял и отключился.

Я издал низкий рык, откинулся на спинку кресла. Усталость обрушилась на меня бетонной плитой. Последние несколько месяцев были особенно тяжёлые. Драконов и магов, способных противостоять Тьме, и так не слишком много, но из-за частых прорывов, их осталось ещё меньше.

Приходилось держать магические щиты по несколько часов подряд, пока специальные защитные артефакты напитывались магией. А тут ещё и проблема с целителями…

Именно из-за их нехватки моё ранение так и не было залечено должным образом. Лечение отнимало колоссальное количество сил и магического резерва, оно бы отправило нашего последнего лекаря прямиком на заслуженный отдых, а я не мог этого допустить.

Нужно будет наведаться к императорским целителям, пусть они займутся моим ранением. Ехать на передовую не хотят, так пусть здесь помогают!

И тут я снова вспомнил её. Эту женщину с дороги. Простая, бедная, старая, но такая дерзкая.

«Почему она кажется мне знакомой? И почему я вообще о ней думаю?! Мне нужно решать проблему с Тьмой, а я размышляю о пешеходах, которых сшибаю».

Может, она была одной из тех матерей-одиночек, которым я платил пособия после гибели мужей на передовой? Нет, их всех я знал лично, её лицо другое...

Мои размышления прервал стук в дверь.

— Войдите!

В кабинет вошёл мой секретарь, держа в руках толстую пачку пергаментов.

— Генерал, доклад о ситуации на границе и запросы из Марнаэла от алькада Ерина. Кажется, там снова какие-то проблемы.

Глава 5

Ильмира Айзенкур (в девичестве Торлак)  

Я проснулась, когда солнце было почти в зените.

Сначала, только открыв глаза, не поняла, что за пыльная люстра внушительных размеров оказалась над головой, на которой вместе с хрусталиками мирно дремали штук десять пауков. А потом вспомнила, куда меня нелегкая занесла и улыбнулась.

Все же жизнь складывается не так плохо, «братец» приютил, обогрел, накормил (пусть и с помощью слуг), крыша над головой есть, бежать никуда не надо… красота же! Могло быть гораздо хуже.

А еще впервые за долгое время я выспалась. Не просыпалась от холода, не вздрагивала от шорохов, а просто спала. И сейчас была в наипрекраснейшем настроении!

Вчера я весь вечер приводила комнату в порядок: чистила, драила, мыла, вытирала. Прерывалась лишь на короткий отдых (все же сил в этом теле было маловато), еду, которую принесла одна из служанок и на Мари, когда та заглянула узнать, не нужно ли мне чего.

Она, к слову, очень удивилась, увидев меня с тряпкой наперевес. Рванула ко мне, пытаясь забрать орудие труда, но в итоге взяла вторую тряпку и вместе со мной отмывала комнату.

Служанок на помощь нам так и не прислали.

Бывшие покои Ильмиры были вполне приличными, хотя ремонта здесь не было лет тридцать. Высокие стены обтянуты потускневшим голубым штофом, большой шкаф из темного дерева, с резными драконами (даже тут они, гады!), широкая кровать с балдахином, которая, к счастью, не скрипела, и трюмо с массивным, немного потемневшим от времени зеркалом.

В углу стоял маленький рабочий столик с подставкой для чернил, на котором одиноко лежало перо. И люстра. Большая, массивная, красивая… и пыльная. До нее мы вчера так и не добрались. Вернее, Мари запретила мне лезть под потолок и сказала, что с утра поищет бытового мага. Раньше, еще во времена «моей» юности, в доме был один.

Но всё было настолько запущенным… Мне казалось, что этой пыли и паутине конца и края не будет! Вроде бы отмыли все, а то тут, то там снова пробежит паучок, найдется погибшая от голодной смерти муха или обнаружится слой пыли толщиной с палец.

Именно тогда я пожалела, что у Ильмиры была в закромах целительская магия, а не бытовая. Как хорошо было бы: махнул рукой или щелкнул пальчиками, и вся пыль, как по волшебству исчезла.

Но дарёному коню в зубы не смотрят (и на магию не жалуются), поэтому я скребла и тёрла дальше. И в итоге просто отрубилась, едва голова коснулась подушки где-то в час или два ночи.

Стоило мне окончательно прийти в себя, умыться и переодеться, как в дверь постучали. Зашедшая служанка в накрахмаленном чепце принесла поднос с едой. И судя по аромату, тут же заполнившему комнату, это был далеко не завтрак. И точно, под серебряным колпаком со смешным названием «баранчик» скрывалось изысканное мясное рагу, свежий, ароматный хлеб с хрустящей корочкой и кувшин компота из смеси ягод и фруктов.

А вкус у этого всего был просто божественный! Или это я настолько проголодалась? Не суть. Главное, что съела все быстро и до последней крошки под восторженно-удивленный взгляд служанки. Наверное, здесь принято, когда аристократы… вернее, аристократки клюют, подобно птичкам и питаются воздухом, а не нормальной едой. Но в этом доме мне можно было не опасаться за репутацию, она пришла сюда раньше меня и закрепилась намертво.

После трапезы я просила передать мою благодарность повару, приготовившему обед. Хотела поблагодарить и Ерина, что не забыл о сестре, но быстро передумала. Лучше не напоминать о себе лишний раз.

Когда же девушка ушла, я немного поразмышляла о своей новой «тюрьме». Он сказал сидеть в доме? Отлично. А сад — это же тоже территория дома, верно? Значит, на улицу все же можно, но для начала я решила изучить дом, где мне предстояло жить следующие несколько дней.

В доме было тихо, как в склепе. Никого, кроме шепчущихся слуг. Ни брата Ерина, ни Одетты. Ни Марии, кстати! А она-то куда запропастилась? Неужели, к своему Грегори побежала? Быстро, однако. Но я решила, что не буду мешать налаживать ей личную жизнь, со своей бы разобраться.

И если отсутствие Ерина я могла списать на дела алькада, то куда все же делась Одетта?

— А где господин с госпожой?