Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала - Лана Ларсон

— Уехали, леди Ильмира. Сказали, что у господина срочные дела в Совете.

— А Одетта?

Не то чтобы я горела желанием видеться с — кем она там мне является? Невесткой, кажется, — но должна понимать, сколько у меня есть времени до их прибытия. И распределить его с пользой.

— Леди Одетта уехала навестить матушку и отвезти к ней сына, — ответила девушка, не поднимая глаз.

Вот как, еще и сына решили отвезти подальше от сплетен и «опасной» тетушки. Ну и прекрасно! Значит, точно никто не будет следить и крутиться под ногами. Слуги, конечно, следить точно будут, но ребёнок определённо бы совал маленький нос куда не следует.

Я поблагодарила служанку и отправилась на обследование дома.

Быстро нашлась столовая — тоже небольшая, но богато обставленная. Вся в тяжёлом дубе и бронзе. Слишком помпезно для такого небольшого города, и явно выкуплено за счет каких-то бюджетных махинаций брата.

И мне это совершенно не нравилось.

Потом я наткнулась на маленькую библиотеку. А вот тут было интересно! Книги находились в застекленных шкафах, тянущихся до потолка, посередине стоял круглый стол с тремя глубокими креслами в зеленой бархатной обивке, на столе возвышалась настольная лампа, а в воздухе витал аромат старой бумаги и пыли, которая подсвечивалась ярким солнцем из вытянутых окон.

Я сразу подумала, что надо бы поискать какие-нибудь книги по зельеварению, алхимии или, на худой конец, по анатомии. Освежить память никогда не поздно. Если уж моя магия не хочет просыпаться, можно и даже нужно ей помочь научными методами.

Правда, если здесь не найдется ничего полезного, придется идти в городскую библиотеку. И плевать на запрет Ерина, магия важнее его и так испорченной репутации.

Но больше всего меня заинтересовал чердак. Скрипучая лестница, которую, видимо, не смазывали со времен молодости Ильмиры, вела в царство пыли, паутины и старых, ненужных вещей.

С трудом открыв такую же скрипучую дверь и пройдя через завалы из сломанной мебели, я наткнулась на неприметную дверь, а, открыв ее, увидела нечто, отчего моё сердце забилось чаще.

Это была совсем небольшая комнатка, плотно заставленная шкафами со всякой всячиной. В дальнем углу, где в крыше зияла небольшая дыра, пропускающая солнечный луч, стоял рабочий стол, заваленный склянками, колбами и чем-то, что явно было перегонным кубом.

Это же… Лаборатория!

Я не поверила своим глазам и пару раз моргнула. Склянки никуда не делись. Это и правда была старая, заброшенная, но настоящая лаборатория алхимика или лекаря! Я тут же забыла обо всём на свете и кинулась к столу, рассматривая его содержимое. Пыльные, но целые колбы, склянки с остатками каких-то засохших трав, толстый гримуар с кожаным переплётом… Сколько же тут добра!

Я взяла в руки одну из склянок, она была наполнена мутной зеленой жидкостью, которая подозрительно пахла гнилыми яблоками и чем-то странным. А на полустертой этикетке я разобрала только приписку «сильный яд».

Яд? Чей яд, здешних обитателей дома? Так, надо быть осторожной с этой гадостью, поэтому я двумя пальчиками поставила пузырек на место и даже чуть отошла от него.

Но все равно, это же сокровище! Здесь, на чердаке, среди хлама, спрятана моя будущая профессия и свобода! У меня есть всего несколько дней, чтобы тут всё перелопатить, найти рецепты и понять, как включить эту чёртову магию. А потом — открыть частный кабинет, подальше от Ерина, Руфуса, генерала с его книжным сюжетом и всех их проблем.

Взяв в руки склянку с интересной голубовато-серебристой жидкостью, вдруг услышала:

— А что это мы тут делаем, милая леди?

Я аж подскочила от неожиданности. Склянка чуть не выскользнула из рук, а в голове, словно потревоженные тараканы, заметались мысли: «Вот невезуха! Только нашла своё тайное логово, и тут же спалилась!»

Я резко обернулась. В проёме двери стоял мужчина. Невысокий, худощавый, в потрёпанном, но чистом камзоле и седыми волосами, торчавшими вокруг лысины во все стороны. Глаза у него были добрые, но очень внимательные, с глубокими морщинками в уголках. И, судя по тому, как он оглядывал меня с ног до головы, он уже давно за мной наблюдал.

Пришлось откашляться и подобраться. Ничего такого я не делала, просто любопытничала.

— Я… я просто осматриваю старые вещи, — пробормотала я, чувствуя себя пойманной на месте преступления школьницей. Боже, ещё чуть-чуть и покраснею, чего со мной не бывало с тех же времен!

— Осматриваете, значит? — Старик улыбнулся. — А склянка в руке — это для лучшего осмотра?

Я опустила взгляд и посмотрела на голубую бутылочку, которая так хорошо лежала в руке. Мне она была без надобности — все равно понятия не имею, что внутри — но хотелось непременно узнать о её содержимом.

Старичок подошел ближе, не сводя с меня внимательных и смеющихся глаз.

— Я Эдуард, личный лекарь господина Ерина. Полагаю, вы могли меня подзабыть, но я вас помню, миледи. Вы всегда так любили этот чердак. Как же я рад, что вы вернулись.

Пока я соображала, что сказать в ответ, Эдуард указал на склянку в моей руке.

— А с этим, миледи, поосторожнее. Это настойка сон-травы. Её нужно разбавлять, иначе она превращается в очень сильное снотворное.

Я опустила взгляд на склянку, откашлялась и поставила ее на место. Спасибо, со сном у меня проблем нет. Пока, по крайней мере.

— Очень приятно вновь вас видеть, Эдуард. Я тоже очень рада вернуться в родной дом, — улыбнулась я в ответ. Знать не знаю этого человека, но раз он узнал Ильмиру, значит, и она (я, то есть) должна быть с ним знакома.

— Как же вы похудели, — покачал он головой и тяжело вздохнул. — Как ваше здоровье? Позвольте, я вас осмотрю?

Я чувствовала себя немного неловко, но всё же протянула ему руку. Просто чтобы не вызвать никаких подозрений, ну и дополнительный осмотр грамотного — я надеюсь — лекаря никому не помешает.

Эдуард приложил к моему запястью ладонь, и тут произошло нечто удивительное. Он призвал магию. Я увидела, как вокруг его руки мягко заструился зеленый, успокаивающий свет, похожий на северное сияние. Она обволакивала мою руку и словно ощупывала, изучала, проникая под кожу.

Ощущения были невероятными!

На Земле я привыкла, что врачи осматривают, как обычно: стучат, слушают, щупают, давят, заставляют тебя кривиться и напрягаться. Это было грубо, механически, и всегда оставалось ощущение, что тебя