Сосед с прицепом - Анна Мишина

Мое сердечко подпрыгивает в предвкушении чего-то интересного.

— Да, конечно, я правда стены не расписывала, но с удовольствием взялась бы, — тут же отвечаю.

— Супер! Тогда, как у вас появится свободное время, буду ждать вас. Скину вам адрес в сообщении.

— Да я сейчас могла бы подъехать, — начинаю, но тут же осекаюсь. Может, давлю? Или мало ли что могут подумать.

— Да, конечно, жду вас.

Отбиваю звонок и жду сообщение. Как только оно приходит, я тут же забиваю в электронной карте маршрут. Это оказывается совсем недалеко. Минут десять на машине. Пешком в такую погоду не очень хочется. Но выглянув в окно и оценив масштаб “трагедии”, понимаю, что ногами будет надежнее. И, собравшись, прихватываю с собой сумку, выхожу из квартиры.

Добираюсь до указанного адреса. Снег снова метет так, словно у погоды план под конец года засыпать город по самые крыши. Кафе находится в хорошем, приметном месте. Пока еще вывески нет. Крыльцо очищено от снега. Поднимаюсь по ступенькам, стряхивая с себя снег. Меня правда замело. Стучу в пластиковую дверь, потому что всё закрыто.

Спустя пару минут мне открывает дверь миловидная девушка.

— Надя? — смотрит на меня, улыбнувшись.

— Да. А вы Светлана?

— Приятно познакомиться, — пропускает меня в помещение.

Пока я оглядываюсь по сторонам. Светлана мне рассказывает свою задумку. Показывает, что и где будет. О концепции ее заведения.

Приятная женщина, светлая. И волосы у нее светлые, волнами лежат на плечах. Располагает очень.

— Ну что скажете…

— Можно на “ты”, — тут же предлагаю. — Пока могу сказать, что всё очень интересно. Я возьму пару дней на то, чтобы обдумать идею. Накидаю варианты и вам покажу. Думаю, к концу недели мы сможем определиться с ключевыми моментами.

— О, ты моя спасительница. А то идея пришла расписать, а что и кто это воплотит, найти не могу, — делится. — Может, чайку?

— Не откажусь, — хочу согласиться, но в сумке оживает телефон.

Марик.

— Да, — жестом останавливаю Свету, чтобы не торопилась готовить чай. — Что случилось?

— Мам, тебя вызывают в школу, — ошарашивает меня сын.

— Как? Что случилось? — моя больная головушка начинает генерировать не очень радужные варианты событий.

— Да ничего страшного, мам. Приезжай, — просит Марк и сбрасывает звонок.

Поднимаю взгляд на Свету.

— Поняла. Чай в другой раз, — кивает.

— Побежала в школу. Что-то у сына случилось, — объясняю.

— Может, подвезти? — предлагает она.

— Нет, спасибо, добегу, — отказываюсь, на что она лишь кивает и выпускает меня из кафе.

Роман

— Так, и что мы имеем, — произношу вслух, разбирая полученную информацию.

Кручу в пальцах карандаш.

— А нифига мы не имеем, — выдает Шибанов, почесывая лысую голову. — Ну серьезно, мы по кругу ходим-бродим. Висяк, Евгенич, как ни крути.

— Хорошо тебя Думский не слышит. Под конец года и висяк, — хмыкаю. — Не погладят по головке, — закрываю папку с бумагами и откидываюсь на спинку кресла. — Висяк… Нет, не висяк. Надо еще раз пройтись по свидетелям. Еще раз переработать полученную информацию. Может, кого пропустили.

— Мы этот дом перевернули с ног на голову, — фыркает Фомичев.

— А теперь обратно верните на ноги, — подгоняю к действиям.

— Ну кто будет рад давать снова показания? Опять носиться с бумагами.

— Всё под протокол, — напоминаю, — знаю я вас. А то опять придется всё по новой.

— Не, ну под праздники, — ломаются оба.

— Быстрее сделаете, быстрее поймем…

— Или не поймем, — отвечают хором.

— Чего расселись? А ну быстро по этому списочку пробежались. Даю два дня, — подталкиваю папку в сторону мужиков. — Еще раз, может, кто-то что-то вспомнит, — давлю интонацией.

Сдаются. И за пару минут сваливают из кабинета.

А я, закинув руки за голову, пялясь в потолок, прикидываю, что мог забыть? Вот что?

Но телефон на моем столе оживает, и я тут же весь собираюсь, потому что вижу на экране имя дочери.

— Что случилось? — тут же отвечаю.

— Что сразу-то? — спрашивает настороженно.

— Значит, все же случилось.

— Ничего от тебя не скроешь. Папа-следак — горе в семье, — шуточки травит, засранка.

— И?

— Приедь в школу.

— Во сколько заканчиваешь? — настораживаюсь.

— Нет, пап, прямо сейчас.

— А если я на выезде? — пытаюсь понять и прощупать, насколько все плохо.

— Ты на выезде?

— Нет, — сдаюсь. — Выезжаю. Жень, ты только скажи, там без тяжелых? — перевожу в шутку.

— Да все гуд, — фыркает и отключается.

Ну раз имеет место шуточкам, значит, действительно ничего страшного? Но тогда почему вызывают?

Очистив машину от снега, выезжаю в сторону школы. На дороге месиво из снега и реагентов. У самой школы припарковаться непросто. Все в снегу. Найдя более-менее нормальное место, бросаю машину и направляюсь в здание.

Охранник, увидев меня, тут же принимает стойку. Что очень улыбает.

— Добрый день, Роман Евгенич, — тянет руку первым.

— Добрый, Саныч, как обстановка? — пожимаю в ответ крепкую ладонь.

— Все спокойно.

— Ну и отлично. Мне к дочери.

Кивает, пропуская.

Кабинет биологии нахожу быстро. Вообще я тут не частый гость. Но пару раз приходилось бывать.

Стучу в дверь и заглядываю, открыв ее. Пробегаю взглядом — нет, не ошибся.

— Роман Евгеньевич, — заметив меня, натягивает улыбку Ирина Васильевна. — Здравствуйте.

— Добрый день, — здороваюсь и обвожу взглядом присутствующих.

И натыкаясь взглядом на знакомое лицо, на мгновение зависаю.

И снова, здравствуйте!

Красный пуховик! И рядом с ней пацанчик. Занимают парту у учительского стола.

Женька сидит за первой партой среднего ряда. Я к ней.

— До конца года пара недель, а у нас несчастье, — начинает биологичка.

— Давайте, рубите, — говорю.

— Ваши дети разбили аквариум, Гоша и рыбки чуть не погибли, — выдаёт учительница.

Я откашливаюсь. И бросаю взгляд на угол с пустующей стойкой.

— Кто такой Гоша? — переспрашиваю, у самого же в силу профессии мозг генерирует картинки для программы ЧП.

— Шпорцевая лягушка.

— А, — хмыкаю. Не ребёнок, уже хорошо. Да и кабинет цел, что тоже радует. Остальное решить можно.

— Хорошо, что дети не пострадали, — продолжает учительница.

— Я бы и быстрее Гошу поймала, — говорит дочь и зло стреляет взглядом в пацана. — Но Маркуша же боится лягушек, оказывается.

— Ничего я не боюсь, — фыркает пацан.

— Визжал как девчонка! — давит Женька.

— Если бы ты меня не толкнула, то и не пришлось бы спасать их, — отвечает ей в тон.

— Тише, не ругаемся и не обвиняем, — тормозит детей учительница.

— Как все произошло? — хочу понять, как эти двое умудрились разбить аквариум.

Женька вздыхает.

— Я выловила Гошу и рыбок. Они были в банке. Потом Маркуша…

— Я не Маркуша! — влезает пацан.

— Давайте без… — вставляет наконец слово пуховик. То есть женщина, мать этого пацана.

— Да, Жень, давай без уменьшительно-ласкательных.

Щеки дочери предательски