Драконий цветок - Анна Шнайдер

Выходила я на негнущихся ногах.

Стала ли для меня шоком встреча с Рейгардом? Безусловно. Потому что до этого дня где-то в глубине души я считала, что с ним не произошло ничего страшного. Хотя, разумеется, потеря второй ипостаси — это страшное, но я не ожидала, что Рейгард при этом ещё и окажется чудовищем на самом деле. Большой серебряной ящерицей с синими глазами, по которым я его и узнала. В остальном, разумеется, признать Рейгарда было невозможно. Особенно по сиянию ауры. Я помнила, какой она была раньше… Аурой сильнейшего дракона, на неё было невозможно смотреть — она слепила глаза даже мне. Но сейчас ничего подобного я не заметила. Аура Рейгарда словно принадлежала слабому магу. Ещё и не слишком молодому к тому же.

Я понимала, что это из-за проклятья — роза, обвивавшая руку наследника, пьёт его жизненные силы. И неплохо себя при этом чувствует, судя по крепкому стеблю, мясистым листьям, длинным и толстым шипам и ярко-алым лепесткам. Честно говоря, лично меня эта роза пугала гораздо сильнее, чем новый вид Рейгарда, — потому что, в отличие от наследника, в ней чувствовалось зло. Глубинное, яростное, скрытое под маской красивого цветка — но зло.

Кто же его проклял, Вечное Пламя? Подобные проклятья требуют самопожертвования. Значит, кто-то ненавидел Рейгарда настолько, что решился убить себя, лишь бы принцу было плохо?

Я едва уловимо покачала головой. Надо же, а ведь когда-то я считала, что ненавидеть Рейгарда сильнее, чем ненавидела я, невозможно. Однако же мне после всего случившегося не пришло бы в голову его проклинать. И в целом я не думала о мести. Лишь хотела поскорее закончить академию и больше никогда не видеть ни наследника, ни его дружков-драконов.

Глаза отчего-то саднило, словно в них попал песок, окружающее расплывалось, и я быстро заморгала, пытаясь справиться с собой. Ещё не хватало заплакать! Тем более что я тут не одна.

Кстати, а тут — это где?

Я действительно не осознавала, где нахожусь, несмотря на то, что сразу после того, как я вышла из кабинета Рейгарда, дель Крайс, улыбнувшись, взял меня под руку и подвёл к ещё одной двери — не той, откуда мы пришли с остальными девушками, и не той, за которой сидел наследник. Открыл её и легко подтолкнул меня в спину, сам оставшись позади.

За дверью оказался коридор. Ярко освещённый, с алым ковром на полу и множеством статуй вдоль стен. Здесь также находились охрана и незнакомый мужчина в тёмно-сером камзоле — такой же носил дель Крайс, так что, по-видимому, это ещё один служащий.

Увидев меня, все гвардейцы и этот мужчина хором выдохнули — словно от облегчения.

— Добро пожаловать на отбор, — склонил голову служащий. — Вы первая участница. Меня зовут Эрик дель Вангур, я отвечаю за ваше проживание здесь. Если будут какие-то проблемы с комнатой, обращайтесь ко мне. Как ваше имя?

— Аделина дель Дэйна, — ответила я негромко. Дель Вангур кивнул и попросил меня следовать за ним.

По красивейшим коридорам замка мы шли недолго. Спустились по лестнице, прошли небольшое помещение, похожее на зимний сад — полное растений, даже с небольшим фонтаном, — и вышли в новый коридор, просторный и не менее светлый, чем прежний. Только ковёр на полу оказался зелёным, и никаких статуй. Лишь картины на стенах, причём одни натюрморты, из-за чего мне вновь захотелось есть.

Дель Вангур словно услышал мои мысли.

— Стол в вашей комнате уже накрыт, вы сможете позавтракать, — сообщил он, остановившись перед ближайшей дверью, и открыл её нараспашку. — Кстати, если пожелаете, комнату можно поменять. Пока есть выбор.

Я шагнула внутрь, осматриваясь, и не удержалась от лёгкой улыбки — показалось, что я попала внутрь любимых бисквитных пирожных Евы.

Здесь всё было таким… нежным и воздушным. Светло-розовые занавески на широком окне, две кровати, застеленные покрывалами персикового оттенка, на полу — белый ковёр, похожий на слой сахарной пудры, а вот два диванчика в правом углу голубые. Между ними — широкий столик на низких ножках, уставленный подносами, на которых красовались вазы с фруктами, корзинки с пирожками и хлебом, чайник и чашки и ещё множество всего, что мне предстояло рассмотреть.

— У меня будет соседка?

— Зависит от того, сколько человек в итоге отберёт его высочество, — вежливо откликнулся дель Вангур, не заходя в комнату вслед за мной. Застыл на пороге. — Я думаю, вряд ли. Вам что-то угодно или?..

— Ничего. Только… где я могу помыть руки?

— Здесь есть ванная, — служащий указал мне на дверь рядом с диванчиком. — Если что-то всё же понадобится, обращайтесь к дежурным гвардейцам. Они будут недалеко от вашей двери патрулировать коридор. Не стесняйтесь.

— Спасибо, — поблагодарила я, и дель Вангур, пожелав мне приятного отдыха, откланялся, оставляя меня наконец в желанном одиночестве.

Первым делом я умылась прохладной водой и вымыла руки. Затем — послала через магический вестник Еве и Касси сообщение, что прошла первое испытание. Весточку можно было отправить двумя путями — либо через магическую почту, но для этого нужно, скорее всего, искать канцелярию или артефакт в другом месте, — либо использовать магический вестник — что-то вроде малого портала. Пишешь записку, создаёшь небольшой портал, настраиваешь его на конкретного человека — и посылаешь импульс, позволяющий записке влететь в воронку перехода и вылететь уже с другой стороны. Искусство тонкое, получается не у всех, поэтому магическая почта есть у многих. Но у меня никогда не возникало проблем с вестниками, и я поспешила обрадовать Еву и Касси.

Потом я позавтракала, удивляясь количеству предложенной еды — здесь хватило бы на пятерых девушек, если не на десятерых. Угощения были самыми разнообразными — от вкуснейшей каши с сухими фруктами до прекрасного кофе, в который можно было добавить нежнейшие сливки. А ещё здесь была мороженица — и я не удержалась, съела несколько шариков, чувствуя себя почти счастливой.

Мороженое я любила с детства. В приюте его давали только по большим праздникам, и никогда — зимой. Я с нетерпением ждала каждого праздника и порой менялась с другими девочками, отдавая им остальной обед, а себе забирая мороженое. Если наставница узнавала об этом, журила меня и тех, кто потакал моей слабости, но слишком не наказывала. Говорила, что даже у идеальной Аделины должны