Целительница для разбитого сердца - Ольга Грибова

— И о твоей собственной. Ты постоянно об этом забываешь, — ответил он.

Я упрямо поджала губы. Опять он о своем. Но разве это не мой долг дочери? Сначала родители заботятся о нас, потом – мы о них. Все честно. Если я могу помочь отцу, я должна это сделать. А как иначе?

Видя мое упрямство, Курт только покачал головой.

— Приступим, — вздохнул он. — Первый этап – испытание тела. Он кровавый и болезненный, Эйвангелина. Твое тело уже никогда не будет прежним после него.

— Хватит меня пугать, — передернула я плечами. — Лучше объясни суть.

— Вот, возьми, — Курт протянул мне свиток. — Здесь список рун, которые ты должна начертить на коже.

Приняв свиток из его рук, я развернула его и невольно вздрогнула. Список был внушительным. Он включал рун пятьдесят, не меньше. И все это каким-то образом должно поместиться на мне.

— Руны наносятся церемониальным кинжалом, — Курт кивнул на стол посреди зала, где лежали необходимые для ритуала предметы. — Ты сама вольна выбирать, где их вырезать. Но помни – шрамы останутся с тобой на всю жизнь.

Добровольное уродование себя – вот что меня ждет. Я уже молчу о том, что это будет больно. Очень! Резать кожу само по себе то еще «удовольствие», а магическим кинжалом – вдвойне неприятно.

Плотно сжав челюсти, я направилась к столу. Кинжал действительно лежал там. Клинок был узким и чуть изогнутым, длиной с ладонь. Сталь отливала холодным лунным блеском, но, если повернуть ее, по поверхности пробегала едва различимая дымчатая тень.

По обеим сторонам лезвия тянулась гравировка – сплетение тонких линий, напоминающих корни дерева. Рукоять была вырезана из черного дерева, плотного и тяжелого, с едва заметной текстурой. По ней проходили тонкие серебряные нити. Не просто украшение, а замкнутый магический узор.

От кинжала не веяло угрозой. Скорее, торжественностью. В самой его глубине таилось ощущение древней силы. Такой, что не требует крови, но примет ее без колебаний.

Помимо кинжала на столе, покрытом бархатом, лежало ручное зеркало. Видимо, чтобы удобнее было наносить руны. Я развернула на свободном пространстве стола свиток и потянулась за кинжалом. Пора начинать. Ритуал ограничен по времени – надо управиться до рассвета.

— Едва коснешься лезвием кожи, его уже нельзя будет отрывать, — предупредил Курт. — В противном случае не пройдешь испытание. Советую сначала хорошенько продумать, куда будешь наносить руны. На них должно хватить места.

Неприятный, хотя и важный совет. Рун действительно много. Лучше всего для них подошла бы спина. Пусть не все, но их большая часть там бы поместилась. Но, увы, даже с зеркалом я так не извернусь.

Какие еще у меня варианты? Грудь, спина, бедра… Хотелось бы избежать открытых мест. Ведь, как Курт предупредил, шрамы останутся на всю жизнь.

И еще одна мысль запоздало посетила меня – придется раздеться. Причем до белья. В процессе я не смогу прерваться на лишнюю одежду.

— Отвернись, — потребовала я у Курта.

— Не могу. Я должен следить за тем, как проходит испытание, — ответил этот наглец.

— Не будь грубияном. За шесть лет в моем теле мало что изменилось. Разве что в худшую сторону.

— Эйвангелина, — вздохнул он, — просто раздевайся уже, твоей чести ничего не угрожает. Или ты не заметила, что я парализован ниже пояса?

Курт развел руками, демонстрируя себя и заодно кресло, в котором сидел. Я судорожно сглотнула. Об этом я как-то не думала. Выходит, он…

— Но ты вставал на ноги, я видела, — пробормотала я.

— Исключительно благодаря тем крохам магии, что еще остались во мне. Но я больше не мужчина, — с горечью в голосе произнес Курт. — Тебе нечего опасаться.

Какое ужасное признание! Я догадывалась, как Курту было тяжело произнести эти слова. С его-то гордыней. Я смотрела на него – на руки, спокойно лежащие на подлокотниках, на неподвижные ноги, на эту вынужденную, чуждую ему слабость – и не могла вздохнуть.

Если бы я не ушла тогда… если бы осталась… если бы настояла… если бы не толкнула его к этому проклятому поединку… Мысли налетали одна за другой, беспощадные, как удары.

Я опустила взгляд, не в силах выдержать спокойствие Курта. Я уже не просто винила себя. Ненавидела! За слепоту. За глупость. За то, что тогда думала о чем угодно, только не о последствиях. За то, что сейчас стою перед ним – живая, целая, а он…

Я резко зажмурилась, но это не помогло.

— Не надо, — вздохнул Курт. — Для этого нет времени.

И снова он был прав. Мне следовало поторопиться, и я принялась за дело. Сняла платье с нижней сорочкой и аккуратно сложила их на краю стола. Теперь на мне было только белье. Обычное, белое, не кружевное. Кто же знал, что предстоит раздеваться перед мужчиной.

Рука второй раз потянулась к кинжалу, но, прежде чем я его коснулась, снова вмешался Курт:

— Стой! Ты уже решила, где будешь чертить руны?

— На животе, там удобнее всего, — пожала я плечами.

— А места хватит?

— Если что-то не поместится, перейду на бедра.

— Спина – лучше, — заметил он.

— Я знаю, но мне туда не дотянуться, — отмахнулась я раздраженно.

Он нарочно тянет время, чтобы я не успела? Но, оказывается, у Курта был план. И когда он его озвучил, я обомлела:

— Дай кинжал мне и повернись, — заявил он. — Я сам все сделаю.

Глава 9

— Разве так можно? — поразилась я.

— Правилами не запрещено помогать в испытаниях, — ответил Курт. — Я не могу пережить все это вместо тебя, но я в состоянии облегчить процесс. Терпеть боль все равно придется тебе.

Я сглотнула ком в горле. Это была ужасная идея, но в то же время это был шанс пройти испытание. Я сомневалась недолго. Молча протянув Курту кинжал, я повернулась к нему спиной.

Воздух в ритуальном зале вдруг показался слишком свежим. До мурашек. Хотя еще минуту назад мне было комфортно. Все дело в присутствии Курта. Я слышала, как его кресло подлетело ближе. Настолько, что я отчетливо различала тепло его тела за спиной. Уловила его ровное дыхание.

— Попробуй расслабиться, — посоветовал он.

Я хмыкнула. Как будто это возможно!

В следующий миг я вздрогнула от