Эльфирская академия магии - Мелина Боярова

Быстренько поставила котелок на огонь, кинула туда шкурку, предварительно соскоблив с нее лишнее. Помешивая варево деревянной палочкой, я с нетерпением ожидала, что в итоге получится. Кожица сначала плавала в котелке, варилась, а после размягчилась настолько, что образовала однородную массу. Для эксперимента взяла старую обувку с отвалившейся подошвой и прошлась по ней горячим составом. Подождала, пока подсохнет, вроде схватилась крепко. Неужели, это решение проблемы? Рыбины той не так много было, так что пробный клей весь ушел на обувь. Целый день я радовалась, что нашла легкий способ соединить вместе кусочки плотного хитина. Но утром, когда мы с Ярхом целенаправленно отправились на рыбалку, я случайно наступила в лужицу, образовавшуюся у берега. Разбухший от влаги, клей вскорости размягчился, а сапоги дали серьезную течь. Босиком домой возвращалась, подобрав отвалившиеся подметки. Мда, а я уже планы грандиозные строила. Видно, имелся секретный ингредиент, который мастера добавляли в клей, чтобы не размягчался от влаги. Вот и еще одна тема появилась, о которой я бы разузнала поподробнее.

Думала, уже не дождусь Гаю с новостями, три недели кошка пропадала в Иринтале, пока однажды утром вернулась в наше убежище. Ярх так и крутился возле матери. Ластился к ней, выгибая спинку, рычал и мурлыкал, одновременно в красках показывая картинки того, чем мы тут занимались. Подруга в ответ урчала с одобрением, облизывала детеныша, радуясь встрече и первым серьезным успехам малыша. К опасностям, которыми обернулось столкновение с монстром, кошка отнеслась с прохладцей. Мол, на охоте и не такое случается. Выжили ведь! И подлечились вовремя. Так что переживать не о чем.

Ну, может, и правильно. Я уже столько раз ходила по тонкой грани жизни и смерти, что перестала переживать по этому поводу. Раз сама до сих пор жива, а враг давно переварился в желудке, то радоваться надо, что не наоборот произошло. Вот, и на вопрос, насколько тяжелой была дорога, Гая только небрежно фыркнула. Что не видишь, раз уж я здесь, то все обошлось!

— А что ты выяснила? Есть ли весточка от родных?

Впрочем, я уже заметила старую охотничью сумку, которую кошка приволочила с собой. Поистрепалась та в дороге, пообгрызена со всех сторон, и как бы на глирховыми клыками. Но послание, хранящееся внутри, благополучно уцелело. Заглянув в сумку, я обнаружила там продолговатый круглый короб с плотно завинчивающейся крышкой. Внутри хранилось письмо, свернутое в трубочку. Я нетерпеливо вытащила его и с волнением вчиталась в текст.

Письмо написал отец — я узнала угловатый почерк. У меня сразу на душе отлегло, но содержание письма заставило взгрустнуть. Из того злополучного похода вернулись немногие. Слезы застыли в глазах, пока дочитала до конца и сумела облегченно выдохнуть.

В тот роковой день Тэбан сур моментально понял, что произошла беда, когда небо разукрасили отблески магических ударов. Наставник спешно покинул развалины крепости, забрав с собой учеников, Тэмилию Кентаро и Зарвена Талтирима. Часть воинов, вопреки здравому смыслу, отправилась к принцу на помощь. Лаэрту пришлось связать жену и тащить за собой насильно. Она ни в какую не хотела уходить и рвалась спасать брата. С учителем также ушел Доррах и эльфиры рода Кентаро, которые получили от наследника приказ охранять девушку.

Уже на подступах ко второму уровню усилились атаки монстров. Они будто с ума посходили, кидаясь на людей и, в особенности, на остроухих. Выжидать удобного момента для прохода через скалы было нельзя. Охотники решились идти днем, иного выбора не оставалось. Летающие твари, описать которых можно только выражением «крылатый ужас», атаковали путников, едва те прошли треть пути. Монстры яростно набрасывались на эльфиров, будто чуяли таящуюся внутри магию. Братья не уставали отбиваться от атак, а численность отряда неумолимо сокращалась. Погиб Доррах, прикрывая девчонку Кентаро, пали воины ее семьи. Беднягу Талтирима разорвали в клочья.

Красноволосая получила многочисленные раны. Тэбан сур сам чудом спасся. Его уже схватила тварь и приподняла в воздух, чтобы рвать на куски, когда подоспел Наур. Он убил монстра, но тот умудрился зацепить брата и лишить его глаза. Отцу стычка с крылатым ужасом стоила откушенной ступни. От десяти человек на выходе из ущелья осталось пятеро, из которых только Лаэрт и тан Лиимар Ренд держались на ногах и могли дать отпор хищникам.

На лечение травм у Тэбана сура, Наура и Тэми ушли все запасы зелий. Группа устроила привал, чтобы прийти в себя и отдохнуть. Лаэрт знал, что в пещере на экстренный случай хранились припасы, и рванул туда, воспользовавшись передышкой. Забрал еду, зелья и походную одежду, потому что лагерь на развалинах покидали в спешке. Заодно распотрошил муриду и прихватил ее внутренности с собой. Люди ослабли и потеряли много крови, следовало подчистить следы, чтобы на запах не нагрянули монстры.

Однако от нападений эти предосторожности не уберегли. Схлестнулись выжившие с эргалом и гефоссами, а ночью еле отбились от фенкиров и лермитсов.

Обратный путь растянулся на неделю. Двигались медленно из-за раненых и частых стычек с монстрами. Тэбан еле ковылял, опираясь на одну ногу. Наур и Лаэрт менялись по очереди и тащили наставника на себе, подставив плечо. К счастью, навстречу выжившим вышел Хекс, который провожал учеников Ренда до школы. Охотник планировал нагнать отряд уже в третьем круге, а получилось так, что догонять было уже некого.

На поиски наследника из Рамалоха выслали опытных охотников, но они надолго застряли у выхода на третий уровень. Количество тварей, сбежавшихся со всей округи, зашкаливало. И каждый день ожидания уменьшал шансы оставшихся в Гиблом лесу людей и эльфиров выжить. К моменту, когда охотники добрались до башни, разделенной пропастью, никаких следов не осталось. Как будто людей сожрали вместе с оружием и экипировкой. Никто из эльфиров, бросившихся на помощь принцу, не вернулся. Он сам и два наследника эльфирских родов бесследно сгинули в Иринтале. Так считалось, пока через месяц после трагических событий из леса не вернулись выжившие.

Когда два изможденных оборванца объявились на территории школы, их никто не узнал поначалу. Принадлежность одного из чужаков к эльфирскому племени выдавали только остроконечные уши. Неровно обрезанные волосы висели грязными сосульками, кожа загорела, обветрилась и распухла от многочисленных укусов насекомых, одежда висела лохмотьями. Но как никогда ярко на лице путника сверкали аквамариновые глаза. Второй, хоть и меньше ростом, но ощущался матерым хищником, готовым убить любого, кто представляет угрозу. От его взгляда не укрылась ни одна кривая ухмылка, которая