Благородные устремления - Анастасия Медведева

- Она была не виновата! Люди Наместника первыми прицепились к нам, желая задеть генерала! - вновь защищает меня Вэнь, смело выступая против Оши.

- Вэнь, - тихо зову её, останавливая от глупостей.

И вовремя.

Оша вновь направляет коня в нашу сторону, вынуждая отступить:

- Никто бы не стал задевать господина, если бы вы не привлекли ненужное внимание. Это первое и последнее предупреждение! - произносит он, после чего разворачивает животное и скачет обратно к погранпосту.

- Амай... - тихо зовёт меня Вэнь, глядя ему вслед.

Стою и молчу, позволяя дождю смывать с волос темный цвет.

- Генерал только что открыто показал своей наложнице, что впредь не будет заступаться за её слуг - попади они в беду, - произношу сдержанно. - Я надеялась, что в Приграничье ещё какое-то время будет сохраняться баланс между силами. Но теперь очевидно, что генерал Итай Ха’гон не собирается вступать в борьбу, даже если Наместник продолжит расширять круг влияния... Отныне Пограничье становится территорией бандитов и нечестных чиновников.

- Что ты задумала? - сосредоточенно спрашивает Вэнь, заметив мой решительный настрой.

- Теперь первоочередной проблемой становится наличие бумаг, подтверждающих личность. Мы не должны дать им ни одного шанса придраться к тебе, - произношу чётко. - Поэтому завтра мы с тобой пойдём в дом твоего отца.

- Нет, Амай! Я уже говорила, что не хочу иметь с ним ничего общего! Он не искал меня! - мгновенно заводится Вэнь, хватаясь за подол платья.

- Я хотела сделать тебе новые документы, но без авторитета генерала ни один судья не пойдёт нам на уступки. И твой рабский договор всплывёт в деле быстрее, чем мы сможем озвучить просьбу, - качаю головой.

- В Приграничье официально нет рабства! - упрямо напоминает Вэнь.

- Приграничье имеет особый статус в княжестве, и, если на суд придёт официальный работорговец из соседней страны, где рабство разрешено, и заявит, что ты принадлежишь ему - я даже вступиться за тебя не успею, как ты уже окажешься на корабле в ошейнике! - повышаю голос, пытаясь объяснить, в каком месте Наместник видел справедливость. Через пару секунд успокаиваюсь и выдыхаю, подходя к подруге, - Я знаю, что ты обижена на своего отца. Но, что, если он пытался тебя отыскать, а люди Наместника закрывали перед ним все двери? Ты об этом думала?

Вэнь отходит в угол комнаты и закрывает лицо руками. Хочет что-то сказать, но сдерживает себя.

Я вижу её борьбу и понимаю её чувства.

Но сказать больше ничего не могу: это должно быть её решением. Ведь это её жизнь, а не моя! Я могу лишь сделать вид, что что-то решаю, и тем самым подтолкнуть её, но в какую сторону - выбирать лишь ей самой.

- Хорошо, - наконец, произносит она. - Я понимаю, что другого варианта у нас нет...

- Есть, конечно. Мы можем продолжить тихо жить в поместье генерала. Может, даже получится здесь состариться - если люди Наместника не решат, что имя генерала сильно мешает им вести свои делишки открыто. Тогда, возможно, поместье сгорит от случайного пожара... или внутрь него заберутся какие-нибудь несмышленые грабители, не знающие, чей это дом - и зарежут всех на всякий случай. Разумеется, спящими... - жму плечами.

- Ладно, я поняла тебя! - раздраженно отзывается подруга, сложив руки на груди. - Сделаем, как ты скажешь!

Нет, она всё ещё не поняла...

- Мы не можем просить о помощи твою мать - даже если отыщем её в Вэйтаре. Нам нужно получить подтверждение, что ты родилась здесь! Так что из всех вариантов остаётся только твой отец, - произношу мягко, - у которого... теперь своя семья и свои интересы...

- Ты же только что говорила, что он, возможно, искал меня! - восклицает Вэнь, редко выходившая из себя.

- Я готовлю тебя к тому, что твои ожидания могут не оправдаться, даже если ты сама не осознаёшь, что они у тебя есть, - ещё мягче объясняю. - Я не хочу, чтобы ты расстроилась, не получив желаемое.

- У меня нет никаких ожиданий от семьи отца. Они вынудили родителей расстаться, когда война только началась. И бесконечно упрекали отца за то, что он оставил меня, а не отдал матери... Я не просто так убегала к ней, не взирая на военные действия между двумя княжествами, - качает головой Вэнь. - Жить с ними было хуже,