Благородные устремления - Анастасия Медведева

формально ещё даже не начала своё дело! Потому мне и не понятна позиция генерала... он словно специально отсиживается за каменной стеной, тренируя солдат и делая вид, что не замечает происходящего - хотя в его силах остановить творящийся беспредел! И в то же время он позволяет мне общаться с просителями своего поместья, тем самым, давая людям надежду...

- Он не сможет вечно отсиживаться за стенами погранпоста. Когда-то придется выйти к народу, который находится под его защитой, но страдает от его бездействия, - бормочу себе под нос, ощущая что-то вроде тревоги.

Ход мыслей этого человека мне не ясен. Он - неизвестная величина в моей задаче. И всё же я надеюсь решить её без больших потерь! А до тех пор...

...осматриваю подол платья и зону декольте, залитую веществом, оставшимся от окрашивания волос.

- Давай-ка согреем воды и хорошенько отмоемся от грязи! - предлагаю Вэнь, - Завтра начнётся подготовка к приезду госпожи Ха’гон. И завтра же нам нужно дойти до пристани - чтобы передать сверток капитану Баруху.

- Генерал отдал слуг тебе в подчинение! - напоминает та, - Мы можем попросить их принести воды!

- Хочешь, чтобы кто-то из них увидел меня в платье служанки? - задаю вопрос с улыбкой, напоминая о наших обстоятельствах, и наблюдаю за появлением озарения на лице подруги, - Вот, и я - нет! Так что давай всё сделаем сами, как всегда!

- Разводи огонь, - послушно кивает Вэнь, и мы расходимся, готовые к труду до поздней ночи.

И всё же даже по завершении всех дел, я не получаю шанса отдохнуть... Сидя перед камином на теплом меху в одной нижней сорочке после купания, я греюсь в ожидании, когда подруга закончит свои омовения, - и никак не успеваю подготовиться к неожиданному приходу господина, решившего навестить меня после возвращения.

- Оша сказал, что твоя наёмная служанка вызвала проблемы, - произносит генерал, входя в комнату, а я только и могу, что изумленно обернуться... после чего напряженно подняться на ноги, не понимая, что мне следует делать?

Бежать одеваться? Прикрывать тело? Предъявлять претензии о необходимости предупреждения о приходе?

Мой взгляд, полный сотни вопросов, наводит генерала на мысль, что он сделал что-то не так. Но эта мысль отчего-то не побуждает его к действию.

- Вы даже не постучались, - приходится произнести.

- Оша передал твои слова о том, что я могу заходить сюда, когда захочу, - напоминает генерал, глядя мне в глаза.

Затем опускает взгляд чуть ниже и сводит брови.

Представляю, как легко теперь разглядеть все изгибы моего тела - когда свет от огня горит со спины, а само тело прикрыто одной лишь сорочкой!

Но почему он продолжает смотреть?!

- Если вы желаете общаться со мной, когда я в таком виде - то, безусловно, можете приходить, когда захотите, - без эмоций произношу и сама не замечаю, как голос понижается от внутреннего протеста.

- Если для тебя это неприемлемо, в следующий раз формулируй свои правила чётче, - отзывается молодой генерал и отворачивает голову.

Но не двигается с места.

- Я не знала, что имею право устанавливать правила в этом доме, - продолжая пребывать в лёгком шоке от происходящего, отвечаю.

- Устанавливать - не имеешь. Но можешь озвучить. Мне не нужно от тебя ничего, кроме защиты от брака, но даже за это я готов уважать твои границы.

Вытягиваю руку, желая указать на свой наряд широким жестом, но так ничего и не произношу.

О каких границах речь, когда он пришел после полуночи и не уходит, прекрасно понимая, что перед ним стоит полуобнаженная девушка, которой просто некуда деться?!

- Перед генералом открыты все двери. Как я могу закрыть - свои, находясь в его же поместье? - цежу очень вежливо, напряженно наблюдая за его отвернутым лицом.

- В таком случае - продолжим! - и генерал вновь поворачивает голову, встречая мой до комичного изумленный взгляд. - Твоя наёмная служанка привлекла лишнее внимание на улице. Я не сказал ни слова по поводу рабыни, которую ты привела в мой дом. Но в случае наемных работников я вынужден обозначить свою позицию - если ты не в состоянии контролировать своих слуг, слуг у тебя не останется.

Открываю рот и закрываю.

- Рабство запрещено на территории княжества Антар, - всё же произношу негромко.

- Как и взятки, - кивает генерал, - и многое другое.

Я была не права. Ошиблась. Просчиталась. Решила, что поняла - какой он человек. С чего-то взяла, что его кругозор ограничен тренировочной площадкой для солдат...

А вышло, что это мой кругозор ограничен!

Мне нужно время, чтобы осмыслить произошедшее.

- Вы сказали, я имею право обозначить границы,