Принцесса и Дракон - Екатерина Владимировна Флат

стола восседал наш родитель. Сейчас, при дневном свете, как-то сразу бросалось в глаза, сколько седины у него в волосах. Вокруг лысины, ага. Вот только седина не добавляла образу благородства, а словно бы, наоборот, свидетельствовала о некоем упадке.

Справа несколько стульев пустовали, словно по этикету должны были отводиться кому-то другому, а потом сидела Ламина. И если еще в ночном полумраке она показалась мне прехорошенькой, то теперь я только утвердилась в этом. Чуть ли не ангельская внешность: светлые, вьющиеся изящными кудряшками волосы, большие наивные голубые глаза. А розового цвета платье еще и добавляло образу кукольности.

Ну и, наконец, сразу слева от отца угнездился Афнер… То, что это именно он — наш старший брат, я догадалась и безо всяких представлений. Очень похожий на отца, худой и даже чуть сутулый, со злобно рыскающим взглядом и высокомерно-презрительным выражением лица. В общем, наследный принц во всей красе.

— Саттива, наконец-то, мы тебя уже заждались, — отец первым заметил меня, улыбнулся. — Доброе утро!

Ого, это чего такое? Теперь мы будем изображать любящего родителя?

Ну ничего, в эту игру можно играть взаимно.

— Доброе утро, — вежливо улыбнулась я. Как-никак надо придерживаться конспирации, чтобы усыпить их бдительность, так что буду милой недалекой «правильной принцессой».

Восторженно смотрящая на меня Ламина явно хотела что-то ляпнуть, но вовремя сдержалась. Ну да, никто же не должен знать, что мы уже знакомы. Зато братец смерил меня таким придирчивым взглядом, словно уже искал повод докопаться. Чую, этот Афнер точно весь в нашего милейшего папеньку…

— Вот, Саттива, познакомься, это принц Афнер, мой старший сын и наследник престола, — торжественно представил отец и добавил как неважную деталь: — А это принцесса Ламина.

Ага, Афнер, значит, сыночка-корзиночка, а про Ламину сказать «моя дочь» язык не поворачивается? Настолько принцессы не в чести?

— Приятно познакомиться, — но я, естественно, оставила все мысли при себе, присела рядом с Ламиной.

— Нам тоже очень приятно! — казалось, не будь здесь остальных, сестра на радостях стиснула бы меня в объятиях.

— Ну что ж, — отец продолжал изображать радушие, — наконец, вся наша семья в сборе, что не может не радовать. Саттива, расскажи нам о себе, нам всем очень интересно, как ты жила в другом мире.

А «пока я ем, я глух и нем» тут не срабатывает, не? Ну вот совсем мне не хочется ничего о себе говорить. Тем более, без сомнений, это интересно только одной Ламине. Но я продолжала любезно улыбаться:

— Да, конечно. Но, боюсь, толком и рассказывать нечего. Я пока не знаю, как вообще устроено все здесь, чтобы говорить о различиях между мирами. В том, где я выросла, совсем нет магии. Люди учатся, работают… Я тоже училась. Перед тем, как сюда попасть, была на втором курсе в университете, на факультете иностранных языков.

— Ты учила языки других народов? — Ламина смотрела на меня как на диво-дивное. — Сама?

Я даже растерялась от такой реакции.

— Ну как сама, в университете преподаватели, все, как положено. Да и кроме одних иностранных языков много же других базовых дисциплин. Та же высшая математика или информационные технологии, к примеру.

— Похвально, — король все улыбался. Словно эту улыбку ему кто-то приклеил, право слово! — Хотя у нас принцессе достаточно лишь уметь читать и писать.

— И все? — я все же не сдержалась. — А разве принцесса не должна изучать историю и культуру, разбираться в законах и искусстве — вообще быть всесторонне образованной?

— Само собой, — он кивнул. — Для всестороннего образования есть живопись и музыка. Ну и хореография, конечно же. Чтобы уметь танцевать.

Если он сейчас в тему снова попытается обрадовать меня грядущим балом, то я точно запущу в него вилкой.

Но он, к счастью, про бал и не обмолвился, продолжал:

— И этого для принцессы вполне достаточно. Не волнуйся, Саттива, пусть ты и не получила достойного образования в другом мире, тут все сможешь наверстать. Уже все распланировано, с сегодняшнего дня тебя ждут уроки этикета и танцев.

— До бала? — вот не смогла промолчать.

— Само собой. Это очень важный бал, ты будешь официально представлена в высшем свете как принцесса. Событие государственной важности, так что ты должна быть идеальной.

— Ой, Саттива, это же будет для тебя первый в жизни бал? — ахнула Ламина. — Это так прекрасно! Представляешь, чудесная музыка, роскошный бальный зал и множество гостей! Но ты уж точно будешь там самая красивая!

И с такой искренностью это было сказано, что я даже смутилась. Но даже ответить не успела, тут же Афнер решил вспомнить, что он все же говорящий:

— Ну да, главное для вас, принцессок, смазливая внешность, — презрительно хмыкнул он, тыкнув вилкой в суфлейное пирожное и безжалостно расплющивая его. — Ну а то, что за вашей внешностью мозги куриные, так это не важно.

Ламина вмиг потупила взгляд. Очевидно, ей было не впервой терпеть подобные высказывания брата, и сейчас она, похоже, едва сдержала слезы. Словно неведомым наитием я ощутила все ее эмоции. Ламина боится… Ее далеко не первый раз Афнер обижает, но сейчас ей страшно, что такое сказано при мне. Ведь вдруг я тоже так отнесусь…

Милый наш отец делал вид, что всецело занят распиливанием мясного рулета в своей тарелке и попутно обдумыванием вопросов вселенского мироздания. Понятно, заступаться он не станет. Да только я молчать не собиралась. С одной стороны презрительно ухмыляющаяся рожа Афнера, с другой чуть не плачущая Ламина. Вызов брошен.

— Полагаю, вы, наследный принц, довольно проницательны? — я с демонстративным восхищением смотрела на братца.

— А то, — хмыкнул он.

— И отлично разбираетесь в людях? — продолжала я льстиво.

— Само собой, — самодовольство все нарастало.

— И Ламину уж точно хорошо знаете?

— Ха! Да что там знать! Размазня похлеще этих пирожных! И глупа как пробка! Я бы даже дал ей медаль «За самую непроходимую тупость»!

— Надо же, у вас и такая медаль есть? И не жалко отдавать? Кстати, давно вам вручена? С рождения? — я мило улыбалась. — Может, как-нибудь покажете всю коллекцию? А то мне прямо интересно, орден «Редкостный грубиян» у вас какой степени: высшей или наивысшей?

Это пусть еще спасибо скажет, что я «Скотина самодовольная» не озвучила. Ну правда! Хотелось ужасно!

Повисла гробовая тишина. Побагровевший Афнер