Принцесса и Дракон - Екатерина Владимировна Флат

время, внутри царил полумрак. Вдоль стен высились до самого потолка искусные статуи — пусть все с разными лицами, но с одинаковой позой: смиренно сложенные на груди руки и склоненная в почтении голова. Множество зеленоватых свечей лениво мерцали у оснований статуй, будто норовя вот-вот затухнуть. А из глубины зала слышалось монотонное пение, настолько невнятное, будто никто не знал слов, но старались при этом от души.

К нам подошел высокий седой старик в балахонистом одеянии.

— Ваше Величество, — лишь чуть кивнул головой в знак приветствия. Наверное, был настолько высокопоставленным, что мог не кланяться даже королю.

На Ламину он и вовсе не посмотрел, а вот замерший на мне цепкий взгляд служителя пробрал холодом чуть ли не до костей. И совсем с этим не вязалась приторно любезная улыбка.

— Полагаю принцесса Саттива? Позвольте представиться, верховный жрец Огулон. Безмерно рад приветствовать вас в стенах этого священного храма. Прошу вас, идемте, — приглашающе показал мне вглубь зала.

Отец тут же мне пояснил:

— Тебя должны магически проверить на принадлежность к королевскому роду. Это просто необходимая формальность, не более. Пойдем. А ты, Ламина, подожди здесь.

* * *

Зал казался просто безграничным. Мы шли и шли, а он все не кончался. По-прежнему тянулись однотипные статуи вдоль стен, множество свечей на полу и в специальных подставках. Попадались и служители, они все спешно шли на выход и непременно нам кланялись.

Но странного старика я заметила сразу еще на подходе. Нет, он был так же в балахоне служителя, но никуда не спешил, чуть дрожащей лучиной зажигал потухшие свечи. Он обернулся в нашу сторону лишь на миг, но я все равно успела заметить абсолютно белые глаза. Вот только при этом взгляд ощутился чуть ли не физически.

Огулон, видимо, заметил, на кого я смотрю. Пояснил услужливо:

— Это один из древних жрецов, принцесса. Настолько старый и немощный, что мы ему поручаем лишь зажигать свечи. Хоть и совершенно слепой, но с этим справляется.

Скорее всего, это было сказано в контексте, мол, вот какие мы добрые, даже стариков не выгоняем, тут оставляем. Я в ответ лишь вежливо улыбнулась, и Огулон продолжил рассказывать про архитектуру храма. И пусть мы уже миновали того старика, но я все еще чувствовала его взгляд.

Не удержавшись, я незаметно обернулась. И аж похолодела… Он стоял и смотрел на меня вот так вот слепыми глазами. Пламя на горящей в его руках лучине как раз спустилось на ладонь старика и тут же полыхнуло сполохом. Лишь на мгновение, но отчетливо создав силуэт дракона…

Я моргнула и все пропало. Даже старик как-то оказался намного дальше, чем был до этого, шаркающе брел в сторону выхода из храма.

Но что это такое было? Не могло же почудиться! И силуэт дракона… Неужели знак?

Мне очень надо как-то с этим стариком поговорить и без свидетелей!

В глубине зала на постаменте высилась внушительных размеров каменная чаша. Причем, расколотая на несколько разрозненных частей, но при этом как-то умудряющаяся сохранять свою изначальную форму. Она пустовала, но все равно от ее поверхности вился фиолетовый дым, хотя в воздухе совершенно не ощущался.

— Ваше Высочество, подойдите ближе, — со все той же чрезмерной любезностью произнес жрец Огулон, смиренно сложив руки на груди. — Не волнуйтесь, ничего страшного не произойдет, вам всего лишь надо постоять рядом с чашей и совсем недолго.

Ну посмотрим…

Я подошла почти вплотную. Тут же фиолетовый дым окутал меня настолько, что я вообще больше ничего вокруг не видела. Казалось, он просачивается в само сознание, но при этом натыкается на некую непробиваемую стену. Легким отголоском почувствовалось знакомое покалывание в солнечном сплетении, как во время приступов, только в этот раз сила не спешила проявляться.

Страшно не было. Я чувствовала, что фиолетовый дым не принесет мне вреда, да и словно бы сама была как-то наглухо закрыта для его воздействия. А мысли переместились к тому странному старику. Вот что он хотел мне этим показать? Дракон на его ладони мне точно не почудился! Но тогда…

В один миг мое сознание словно в бездну провалилось!

Темнота… Но не сплошная, так что это не бессознание, просто где-то темно… Кажется, это неосвещенная винтовая лестница… Спуск вниз… Но кто идет вниз? Это же не я? Это же я просто как-то сейчас вижу словно бы чужими глазами? Внизу затянутая паутиной стена… Взметаются сполохи, и часть каменной кладки отъезжает в сторону, разрывая вековую паутину и открывая тайный ход в кромешный мрак…

И…в одно мгновение мое сознание вернулось ко мне.

Да чтоб вас! Что это был за тайный ход? Куда вел? Чьими глазами я это видела? И случайно ли видение возникло именно тогда, когда я думала о слепом старце?

А фиолетовый туман вокруг начал редеть, пока не исчез совсем. Мне так и хотелось сказать «Ну и?», особенно при виде весьма довольных лиц моего отца и Огулона.

— Что ж, принцесса Саттива, — с улыбкой смотрел на меня жрец, — проверка показала, что того магического изъяна, с которым вы родились, больше нет.

— А что это вообще был за изъян? — тут же нахмурилась я.

Но отец не рвался откровенничать. Кто бы удивился…

— Ничего такого особенного, что стоило бы об этом задумываться.

— Но такое особенное, что стоило меня в другой мир ссылать? — я все же не удержалась.

Только короля все равно не проняло. Сделал вид, что банально мимо ушей пропустил.

— Саттива, я пока тут задержусь, а вы с Ламиной отправляйтесь обратно во дворец.

Ну понятно, с Огулоном ему посекретничать надо. Явно эта магическая проверка показала нечто такое, что они как раз и надеялись увидеть.

Я не стала ничего отвечать, пошла прочь. Очень надеялась, что по пути мне снова попадется тот старик, но хоть и шла неспешно, да и старательно осматривалась, мне не встретилось вообще никого. Видимо, на время магической проверки всех остальных выставляли из храма. Так сказать, убирали ненужных свидетелей.

Ламина ждала возле кареты и очень мне обрадовалась.

— Сати! Ты в порядке? Как все прошло?

— Вроде как сказали, что никакой ущербной магии у меня больше нет, — хотя сама я не сомневалась, что увидели они нечто другое, только почему-то тщательно от меня самой скрываемое.

Ламина хотела спросить что-то еще, но все же замолчала, увидев спешащего к нам служителя Вайд.

Тот, запыхавшись, уведомил:

— Его Величество повелел