Ненужная жена, или Развод по-королевски - Ани Марика

школу жизни не с золотой ложкой во рту. Мы ждали тебя на твоё совершеннолетие. Морт уехал на следующий же день. Я почти месяц провёл в тех горах в надежде, что ты появишься.

— Но ты не появилась. Этот решил, что ты померла, и закрутил интрижку с Даринэль, — встревает Эдриан.

— Заткнись, Морт.

— Нет уж, пусть наша жена знает, что ты тот ещё ходок.

— Ну конечно, а тебя только ветер ласкал, — с сарказмом выплёвывает Люциус.

— А ну, ша! — рявкаю я, затыкая этих, что б их… Потираю виски и усиленно думаю. — А вот это всё отменить никак нельзя? Встретиться бы мне с этой бабкой, и пусть она меня обратно отправит, а вы здесь живите спокойно со своими ветрами и Даринэлями.

— Ты тоже не хочешь этого брака? Не хочешь быть женой двух наследных принцев? Стать в будущем королевой трёх миров? — прищуривается Морт и шагает ближе.

— Нет. Если знаешь, как это всё отменить, только скажи. Живо подпишу любой документ и даже совместно нажитое имущество оставлю вам.

— Просто так подписать документ не получится, — менторски встревает второй муж. — Нужно посетить Храм судеб и разорвать узы.

— И чего мы тут стоим?! Ноги в руки и поехали! — круто развернувшись, иду в сторону мирно пасущейся лошади Морта. Другого транспорта просто нет.

Глава 11

Глава 11

В моём представлении мы должны были попасть в этот Храм судеб щелчком пальцев. У Люциуса ведь получилось щёлкнуть пальцами, засветиться, как сто галогеновых ламп, — и вуаля! — мы в лесу.

Но, как оказалось, Люциус нарушил закон ради меня. Потому что использовать магию в Авалоре запрещено гостям королевства. На моё замечание, что Морт использовал магию в лесу, получила ответ, что здесь можно, так как Волшебный лес — нейтральная территория.

В общем, мы просто приезжаем в таверну на границе столицы. И решаем отправляться ранним утром. А я ещё и есть хочу. Ну, правильно, обедала чёрт знает когда. Мужья разводят бурную деятельность, организовывают огромный стол со всевозможными яствами. Люциус галантно ухаживает, предлагая попробовать эльфийское вино.

— Я, пожалуй, откажусь, — подозрительно кошусь на остроухого красавчика. Мало ли опьянею и совершу что-то безрассудное. — А вы королям сказали, что хотите развестись?

— Только твой отец всё ещё верит в успех этого брака, — фыркает Морт.

— Попрошу относиться поуважительнее к моему отцу! Это не ты потерял ребёнка на двадцать лет.

— Твоя бестактность выходит на новый уровень, Эд, — хмыкает Люциус.

— Завали, Люций.

— И что за нездоровые отношения у вас? Вы ссоритесь, как старые супруги, не поделившие одно одеяло, — встреваю я, тянясь через весь стол за мясной нарезкой.

— Нас всю жизнь заставляли «дружить» и ставили в пример, — ворчит Морт, машинально перехватывая блюдо и ставя передо мной.

— Это как?

— «Люциус в три года пересел в седло, а ты до сих пор пользуешься коляской», — меняя голос, цитирует кого-то мужчина

— Ты в три года катался на лошади? — удивлённо поворачиваюсь к эльфу.

— Да, через пару месяцев получил своего первого пегаса, — кивает он.

— Ничего себе. Значит, тебя бесило, что Люций был тем самым «сыном маминой подруги», у которого всё выходило лучше? — смотрю на Эдриана.

— Не знаю, кто этот «сын маминой подруги», но я всю жизнь слышал о твоих успехах, Эд. «Эдриан получил свой первый меч», «Эдриан поднял умертвие, и это в семь лет!», «Эдриан победил дикого кота на охоте», — цитирует Люциус. А я просто диву даюсь, потому что я в семь лет играла в казаки-разбойники и разбивала носы, пытаясь доказать, что умею играть в баскетбол. Себе разбивала, если что.

— Я всё это делал, чтобы не слышать о твоих успехах, Люций! — рявкает Морт. — Всю свою жизнь мне ставят в пример тебя и не замечают моих достижений. «Получил первый меч? Мне что, похвалить тебя? Вот Люций уже полгода фехтует.» «Оживил умертвие? Лучше бы чем-то полезным занялся. Люций вот восстановил иссыхающее озеро». А дикий кот – всего лишь котёнок семи месяцев.

— Ну они тоже довольно крупные бывают, — замечает эльф.

— Так, я, кажется, поняла, — прерываю этот сеанс психотерапии. — Тебе хвалили его, ему — тебя. Классический способ манипуляции, чтобы вы, ориентируясь друг на друга, росли и становились лучше. Только, кажется, переусердствовали и настроили вас друг против друга. А что там за история с умертвием? Это же не мёртвый человек, да?

— Мёртвый, — бурчит Эдриан.

— Ты оживил мертвеца?

— Нет, он не ожил в прямом смысле. Но я его поднял и заставил выполнять мои приказы.

— Значит, ты что-то типа тёмного мага?

— Да, я тёмный маг. Некромант, — кивает Морт.

— А ты? — перевожу взгляд на эльфа.

— Я маг света, — высокомерно отвечает второй принц.

— Какая прелесть. Тьма и свет. А я?

— В тебе магии нет, — рушит всю мою надежду Люциус.

— Не сильно-то и хотелось, — фыркаю, отодвигая подальше пустую тарелку. — А если мы разведёмся, короли не разгневаются? Мало ли решат ещё войной пойти на Авалор?

— Я стану королё и даю слово, что не подниму меч против Авалора, — надменно говорит эльф.

— Как великодушно с твоей стороны, — с сарказмом отвечаю.

— Я тоже не планирую атаковать твоё королевство, можешь за это не волноваться, — хмыкает Морт. — Мировое соглашение действует и без нашего брачного союза.

— Ну что ж. Ладно. Я что-то устала немного. Пойду к себе.

— Я провожу, — вскакивают двое из ларца.

— Не стоит, я запомнила дорогу, — бурчу, но толку никакого.

Принцы идут по пятам аж до самого номера на втором этаже.

— Сладких снов, Амира, — улыбается Люциус.

— Если станет страшно, мой номер напротив, — иронично замечает Эдриан, указывая на тот самый номер.

— А если вам вдруг станет одиноко, даже не думайте вламываться ко мне, — отвечаю холодно и закрываю дверь перед носом мужей.

Оставшись одна, долго кружу по комнате. Перевариваю весь этот сумасшедший день. И пытаюсь осмыслить поступки моих родственников. Я всю свою жизнь думала, что никому не нужна. Придумывала нормальное объяснение поступкам родителей. Даже в какой-то момент решила, что они