Не в этой жизни - Даниэль Брэйн

— Девочку забрала бабушка, но через восемь лет она умерла, Скворцова тогда только школу окончила. Еще важный момент: старушка квартиру не приватизировала — то ли мошенников боялась, то ли сына-алкаша, в общем, прописана Скворцова так и была у родителей в области, а примерно три года назад ее дом снесли совсем. После смерти бабушки квартира отошла обратно государству, но Скворцова так и не вернулась в родительский дом.

Кто бы вернулся туда, где отец убил мать?

— Пока училась, выпросила общежитие, затем снимала комнату, после квартиру. Ну и пыталась родительскую квартиру, конечно, продать, да кому нужна халупа в доме под снос?

Я пока ничего оценивать не брался, совсем ничего. В любой момент Коджо мог сказать, что — и как — все изменилось. И, скорее всего, так и было, потому что девушки из неблагополучных семей не рожают детей от донора. По ОМС им никто не сделает ЭКО, если нет подтвержденного бесплодия, а не по ОМС это недешевая процедура. У Скворцовой деньги были, может быть, даже был кредит. В любом случае, она упорная и упертая, совершенно не удивляет, что она меня игнорирует до тех пор, пока ей самой что-то не станет нужно.

— Скворцова окончила вуз, — продолжал Коджо. Ходить ему надоело, он подошел к окну и мрачно смотрел на раскинувшийся внизу город, будто прикидывая, кто ему там, в сияющей огнями Москве, способен еще что любопытного рассказать и желательно подтвердить документально. — Режиссер театрализованных представлений. А когда ей было двадцать два, начала процедуру ЭКО. Успешно. Рожала в обычной больнице, бесплатно. Ну, в общем, все, — Коджо обернулся и посмотрел на меня.

Я подумал и тоже пожал плечами. Точно все? Коджо понял без пояснений.

— Зарегистрирована в налоговой, платит налог на профессиональный доход, платит исправно, три года назад взяла ипотеку — кстати, недалеко от того дома, где жила вместе с бабушкой. Вот тут проблемы — просрочки у Скворцовой есть.

— Большие? — громко и настороженно спросила Лиза.

— Для тебя, свет очей, нет. Для нее — да. Около сотни, — Коджо сверкнул зубами и поморщился. — Но она либо не считает это чем-то серьезным, либо знает, что скоро все погасит, либо что-то еще, иначе…

Иначе, да. Иначе было бы все иначе, такой вот каламбур.

— Иначе бы она пошла на мое предложение, да, — вздохнул я и встал.

Коджо дернулся, Лиза подскочила, но это был секундный порыв. Оба остались на месте, а я неуверенно сделал пару шагов.

Ничего, ничего, понемногу можно, отмахнулся я, стараясь не потерять равновесие, и действительно дошел до стола и даже сел в кресло для посетителей. Надо бы и свое собственное вернуть на его законное место. Даже если буду в коляске, откачу.

— Так что там с твоими парнями вышло? — я вскинул бровь, Коджо махнул рукой.

— Запалились, — коротко объяснил он. — Нет, формально они вели себя как обычно, просто Скворцова оказалась наблюдательна.

«А вот ни разу не удивительно…»

— Они сообщили, что объект, вероятно, их идентифицировал, я метнулся, сел к ним в машину по пути, у дома Скворцовой вышел, чтобы с ней поговорить. Часть ее истории я уже знал, про ипотеку так точно. Про семью еще нет. Она, что предсказуемо, сразу от меня удрала.

Да, удрала. Еще бы, у нее в подкорке прошито «бей, беги или замри, причем решай незамедлительно и непременно правильно, или тебе кранты».

Ну а по ее сообщениям судя, она сделала вывод. Логичный. Что Коджо отцом ее ребенка не может оказаться никак. Что я ей, придя в сознание от всей этой дичи, и сообщил.

«Я не африканец».

А что я еще мог написать? «Мой безопасник сперму не сдавал?» Чтобы она до Владивостока рванула или в тайгу?

— Удрала, — повторила Лиза, бросила телефон рядом с собой и откинулась на спинку дивана. — Отбросим то очевидное, что Коджо она приняла за Андрея. Это разумное заключение. Она боится, и боится не вымышлено, не абстрактно, у нее абсолютно резонный страх оказаться в зависимости от человека, которому она вроде бы может доверять, но доверять никогда не станет. На ее месте я, скорее всего, поступила бы точно так же. Я про ребенка от донора говорю.

— Что можно сделать? — спросил я. Я в отчаянии? Да нет наверное. В бешенстве? Вовсе нет, если только не на Скворцову. Как-то нелепо, что я вынужден давить на женщину, которой и так досталось. Ситуация просто срань. — Варианты выйти с ней на нормальный контакт какие-то есть?

— По большому счету… — Лиза выпрямилась, некоторое время кусала губы, явно не желая говорить то, что собиралась сказать. Спина ее была настолько прямой. что мне самому стало больно. — Тебе не обязательно официально получить ответ, так? Тебе нужен биоматериал ребенка.

— Ты монстр, женщина, — тут же шутливо откликнулся Коджо, но мне опять померещилось, что он задергался. — Как тебе такое в голову пришло?

— Слюна, волос, — продолжала Лиза, переводя взгляд с меня на Коджо и обратно. — Мы сделаем экспертизу без Скворцовой. Господи, я это предлагаю, да? Я просто хочу, чтобы все встало наконец на свои места и ты вернулся к нормальной жизни. Ты обещаешь, что забудешь про все, Андрей? Если окажется, что дочь Скворцовой…

— Не окажется, — тихо и надтреснуто вдруг бросил Коджо, и мы с Лизой от удивления не сразу повернулись к нему. Нехарактерны для этого громилы ни такой тон, ни подобная неуверенность при том, что в своих словах он полностью убежден. И вместе с тем в его голосе наконец прорвалось облегчение. — Не окажется.

Глава восьмая

План Лизы выглядел как…

Идеальный. Я убеждал себя в этом, пока ехал домой. Да, он идеальный и в принципе не незаконный.

Слова Коджо звучали как…

Вот тут все было хуже. У меня после было чувство, что мир опять треснул пополам, стал красным, потом белым, потом исчез.

Коджо не очень ценил свидетельские показания, полагая, что все люди врут. Не окажись у него доказательств, он бы, возможно, промолчал, особенно если учесть, что легко мог ошибиться, все-таки расы у нас разные. Но пока Скворцова убегала от него с ребенком, парни сумели заснять короткое видео. Момент, когда малышка повернулась лицом к камере возле подъезда, остановили и увеличили, и когда я смотрел на застывший кадр, не мог понять: это то, чего я боялся, или то, чего я всегда хотел?

Как вообще может быть, что на свете появляется человек, часть тебя? Как женщины решаются на такое?