Спор на любовь - Рия Адри

— Что там? — спросила я.

Она протянула лист.

Я прочитала.

Сегодня, 18:00 — вводное собрание экспериментальной группы в общем обеденном зале старшего курса. Присутствие обязательно. Форма: академическая.

— Общий обеденный зал? — Марьяна села ровнее. — Сегодня?

— Через два часа, — сказала Кира. — Видимо, нас решили не мучить постепенно.

Я просмотрела лист до конца.

Никаких указаний на отдельный стол. Никакого сопровождающего. Никакой защиты от любопытства старшего курса.

Зато внизу была приписка куратора:

“Адептка Вельская проходит по временному маршруту старшей пары. В случае отказа системы обратиться к адепту Ворону.”

Кира посмотрела на меня.

— Вот теперь можно взрывать?

Я сложила лист.

— Нет.

— А когда?

— Когда это будет единственным законным способом попасть на ужин.

Сольвей тихо сказала:

— Рябинка умеет открывать замки.

— Нет.

Лист в чехле разочарованно опустился.

Я взяла чашку чая и сделала глоток. Горячий, крепкий, с травами. Тепло разошлось по груди, но спокойнее не стало.

Через два часа нам предстояло войти в общий обеденный зал старшего курса. В академии, где за полдня уже успели увидеть меня с меткой Ворона. Где Кирсан Рейд произнёс “ваша ведьма”. Где Демьян шёл рядом, открывал переходы и получал от системы право входа в нашу башню.

Слухи не просто пойдут.

Они побегут.

И где-то в этом хаосе Демьян Ворон будет смотреть, как быстро я пожалею, что потребовала фразу “без обязательств”.

Я поставила чашку на стол.

— Девочки, перед ужином обсудим правила поведения в общем зале.

Марьяна закрыла глаза.

— Только не говори, что ты сейчас напишешь правила.

— Уже написала первые четыре пункта.

— Арина…

Я дала себе секунду на вдох. Ответ лежал на языке, но воспитание всё же удержало меня от лишней резкости.

— Пятый будет про то, что не нужно обсуждать внешность Демьяна Ворона при посторонних.

Кира усмехнулась.

— А без посторонних можно?

— Тоже нежелательно.

Марьяна вздохнула с таким видом, будто я отнимаю у неё единственную радость в жизни.

В этот момент журнал восточной башни на столике у входа сам раскрылся.

Страницы быстро зашелестели, остановились на чистом листе.

Чернила проступили сами.

Входящий вызов старшего маршрута.

Я медленно встала.

Следующая строка появилась резче:

Демьян Ворон запрашивает подтверждение личной пары перед вечерним собранием.

Кира поднялась следом.

— Нет.

Марьяна прошептала:

— Что значит подтверждение?

Журнал ответил раньше меня.

При отказе адептка Арина Вельская не будет допущена в общий обеденный зал.

Глава 4. Подтверждение

Глава 4. Подтверждение

К вечеру академия стала громче. В коридорах зажигались настенные лампы, по мостам шли адепты в тёмных формах, пахло мокрой шерстью плащей, полированным камнем и ужином, который где-то уже подавали без учёта ведьминских проблем. В восточной башне девочки переодевались молча и быстрее обычного: дорожную пыль сменяли аккуратные платья, перчатки, заколки, строгие воротники. Я застёгивала манжету и думала, что иногда достоинство начинается с простой вещи — выйти к чужому залу чистой, собранной и с документами в папке.

Журнал ответил раньше меня.

При отказе адептка Арина Вельская не будет допущена в общий обеденный зал.

Я смотрела на чёрные строки, проступившие на белой странице, и ощущала, как в комнате медленно меняется воздух.

Минуту назад в общем зале восточной башни пахло чаем, сухими травами и мокрой шерстью дорожных плащей, которые девочки развесили у камина. На низком столе стояла посуда, в креслах валялись наши папки, на подоконнике Сольвей уже успела устроить Рябинке временное место, строго в чехле, разумеется. Всё выглядело если не спокойно, то хотя бы управляемо.

Теперь управляемость закончилась.

Остался журнал, чужая магия и требование подтвердить то, чего я подтверждать не собиралась.

Кира первой подошла к столику и наклонилась над страницей. Короткие чёрные волосы упали ей на щёку, губы сжались в тонкую линию.

— Это угроза?

— Это системное уведомление, — сказала я.

— Звучит как угроза, которая надела приличную мантию.

С этим трудно было спорить. Академия Грозового Предела вообще удивительно хорошо умела делать мерзкие вещи официальным тоном.

Марьяна поднялась с кресла, всё ещё держа в руках чашку. Пальцы у неё побелели на тонком фарфоре.

— А если ты не пойдёшь в общий зал? Ну его, этот ужин. Поедим булочки, напишем жалобу, сделаем вид, что у нас вечер домашнего круга.

— Собрание обязательное, — напомнила я. — Нас уже отметили в расписании. Если староста группы не явится в первый же день, это используют против всех.

Ника посмотрела на меня тревожно.

— Но подтверждать личную пару тоже нельзя.

— Нельзя, — согласилась я.

Сольвей осторожно подняла руку, как на занятии.

— А можно подтвердить не пару, а факт ужина?

Кира повернулась к ней.

— Соль, у тебя удивительный талант формулировать безумие так мягко, что оно начинает казаться вариантом.

— Я просто предлагаю поискать обход.

Вот это было разумно.

Я села за столик, положила рядом расписание и раскрыла папку. Запястье под перчаткой глухо пульсировало. Знак Ворона, будь он неладен, словно услышал разговор о себе и решил напомнить, что он тут не украшение.

Я взяла перо и аккуратно написала в журнале:

Адептка Арина Вельская подтверждает необходимость временного доступа к общему обеденному залу без признания личной пары, личной связки, учебного партнёрства или обязательств перед старшим маршрутом Демьяна Ворона.

Чернила впитались в бумагу.

Страница на секунду потемнела.

Потом ниже проступило:

Формулировка не соответствует запросу старшего маршрута.

Марьяна закрыла глаза.

— Я начинаю ненавидеть эту книгу.

— Она взаимна, — сказала Кира.

Я зачеркнула строку тонкой чертой и написала вторую:

Адептка Арина Вельская подтверждает наличие технической маршрутной ошибки до утренней диагностики и запрашивает допуск к обязательному собранию экспериментальной группы.

Ответ появился быстрее:

Ошибка не признана старшим маршрутом. Требуется подтверждение личной пары.

Очень интересно.

Значит, сама система не считала метку ошибкой до тех пор, пока Демьян не признает её ошибкой. А Демьян уже дал письменное согласие на проверку, но не дал согласия назвать произошедшее сбоем в маршрутном ядре.

Умно.

Грязно.

Или случайно.

После знакомства с Демьяном Вороном последнее хотелось сразу вычеркнуть.

— Он это сделал специально? — спросила Ника тихо.

Я не ответила сразу.

Потому что не знала.

И потому что рядом с девочками не имела права уверенно обвинять человека без доказательств, даже если этот человек за пару часов успел стать причиной большинства