Спор на любовь - Рия Адри

— Не сделаю.

Слова прозвучали тихо, но я поверила.

Не слепо.

Не навсегда вперёд.

На этот момент.

Иногда доверие начинается не с большого обещания, а с маленькой точной фразы, за которой человек уже стоит поступками.

Музыка перешла в более медленную часть. Пары вокруг нас сменили шаг, зал стал двигаться плавнее. Демьян чуть ослабил руку на моей спине, давая пространство, и я сама подошла на полшага ближе.

Он замер.

Совсем коротко.

Но я почувствовала.

— Можно? — спросила я тихо.

Теперь уже он смотрел на меня с тем самым выражением, которое в первые дни показалось бы победой.

Сейчас это было другое.

Потрясение.

— Да, — ответил он.

Я позволила расстоянию между нами стать меньше. Не на глазах у всех как доказательство. Не ради того, чтобы кому-то что-то показать. Просто потому что мне захотелось.

Впервые это было достаточно.

Демьян наклонился ближе.

— Я хотел пригласить тебя ещё утром.

— Почему не пригласили?

— Решал, не будет ли это давлением.

Я поймала себя на желании ответить быстрее. Вместо этого медленно вдохнула и дала фразе лечь между нами как документ на стол.

— И?

— Понял, что если сомневаюсь, лучше спросить при всех так, чтобы ты могла отказать.

Я посмотрела на него.

— Это хорошее решение.

— Непривычное.

— Но хорошее.

Несколько мгновений никто не спешил продолжать. Я использовала эту короткую паузу, чтобы собрать мысли и не дать раздражению выйти в голос.

— Ради тебя я готов терпеть непривычное.

— Ради себя тоже.

Он чуть улыбнулся.

— Да. Уже ради себя тоже.

Вот теперь стало ясно: это больше не только моя борьба за границы. Это и его борьба с тем, чему его учили. Со старым Вороном внутри крови. С привычкой закрывать двери. С желанием схватить раньше, чем спросить.

И он не стал другим человеком за одну ночь.

Он стал человеком, который выбирает иначе.

Каждый раз заново.

Танец закончился.

Зал зааплодировал.

Не бурно. Сначала осторожно, потом громче. Возможно, аплодировали новому договору. Возможно, нам. Возможно, просто потому что людям легче хлопать, чем признать, что они только что стали свидетелями конца старой традиции.

Демьян остановился и отпустил мою руку сразу после последнего шага.

Правильно.

Но я сама удержала его пальцы.

На секунду.

Он посмотрел вниз, затем на меня.

— Ещё один танец? — спросил он.

Я почувствовала, как Марьяна где-то сбоку перестала дышать от интереса.

— Не сейчас.

Демьян кивнул.

Без тени обиды.

— Хорошо.

Я улыбнулась.

— Позже.

Вот теперь его взгляд стал таким, что мне захотелось срочно вспомнить все правила приличия, академический устав и то, что в зале много людей.

— Позже, — повторил он.

Мы вернулись к нашему столу вместе.

Не под объявление системы.

Не под шёпот “личная пара”.

Не под чужое пари.

Просто после танца, на который он спросил разрешение, а я сама подала руку.

И когда я села рядом с Марьяной, она наклонилась ко мне и прошептала:

— Ну что?

— Что?

— Как ощущается конец старой эпохи?

Я посмотрела через зал.

Демьян стоял у окна, разговаривал с ректором, но его взгляд снова нашёл меня. Не удержал. Не позвал. Просто встретил.

Я положила ладонь на запястье, где серебряный круг под рукавом был тёплым и тихим.

— Как начало, — сказала я.

Марьяна улыбнулась.

— Записать?

Я подумала.

Потом кивнула.

— Запиши.

Пусть в журнале восточной башни будет не только о нападениях, печатях, пари и старых уставах.

Пусть там будет и это.

Зимний вечер.

Первый танец.

Вопрос при всех.

И мой ответ.

Сама.