Его случайная проблема - Лана Нежная

— А… ну хорошо, — пропищал он и стремительно захлопнул дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Я остался лежать, глядя в потолок. В голове возник логичный, железобетонный вопрос: какого хрена он так пугается? Ну стояк с утра. Ну и что дальше? Мужик увидел мужика в естественном состоянии — реакция должна быть нейтральной. Но не страх. Не желание сбежать из комнаты, словно там произошло преступление.

Я потёр переносицу, пытаясь стряхнуть остатки сна. Посмотрел на часы: 06:10.

Класс. Выспался, называется.

Медленно опустил взгляд на себя. Ткань отчётливо выделяла контуры возбуждённого члена. Логическая цепочка замкнулась, ударив меня по лбу сильнее, чем любой встречный автомобиль на трассе. Если его так напугала моя эрекция, значит, у него самого этого нет. В принципе. Нет того органа, который делает реакцию на вид члена понятной и привычной. Значит, он — ни хрена не он. Он — она. Моя догадка подтвердилась самым дурацким способом.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри закипает странная смесь эмоций. Облегчение от того, что я не сумасшедший? Раздражение от того, что меня водят за нос? Или... что-то третье? Что-то другое, зародившееся где-то в глубине живота при мысли о том, кто на самом деле живёт со мной под одной крышей, кормит каждый день, стирает и гладит мои вещи, моет полы руками и боится утренней эрекции.

— И чего теперь с этим делать? — спросил я вслух пустую комнату.

Ответом была тишина. Но правила игры изменились. Теперь я знал, что хожу по минному полю, только вместо мин там — тайны, которые могут взорвать всё к чертям.

Глава 10. Вадим

Повалялся ещё минут десять, вслушиваясь в тишину квартиры. Сон не шёл. Не то чтобы меня что-то мучило, просто внутри было то самое приятное, ленивое напряжение, когда тело отдохнуло, а мозг ещё не решил, чем заняться. За окном было ещё темно.

Вздохнул, откинул одеяло, оделся и побрёл в ванную. Ледяная вода умывала остатки сна лучше любого кофе.

Вышел в коридор, вытирая лицо полотенцем. В зале, у панорамного окна, спиной ко мне сидел Виталик. Он смотрел в одну точку на стекле, обхватив колени руками и уткнув в них подбородок. В его позе читалась такая искренняя растерянность, что стало немного не по себе.

— Ну чего нос повесил, жаворонок? — окликнул я, стараясь, чтобы голос звучал бодро и естественно, без лишней жалости. — Завтракать-то будем? Или будешь фотосинтезировать до обеда?

Он вздрогнул, обернулся. Глаза красноватые.

— Вадим, ты извини... Я не хотел разбудить. Думал, ты проспал, тихо сидел... — голос тихий, виноватый.

Я махнул рукой, проходя мимо к кухне.

— Да ладно тебе. Я выспался. Голова ясная.

— Хочешь, я сырники сделаю? — он вдруг оживился, словно ухватился за соломинку. — Или тебе как обычно, яичницу с беконом?

— Давай сырники. С утра что-то на сладкое тянет, организм требует углеводов.

Он засуетился, и кухня сразу наполнилась жизнью, звуками и запахами. Виталик знал своё дело. Творог, яйца, мука, щепотка сахара, соль. Движения стали уверенными, привычными, почти профессиональными. Я прислонился к столешнице, скрестив руки на груди, наблюдая за ним. Было странно видеть, как этот неуклюжий в жизни парень превращается в виртуоза у плиты.

— Виталь, а тебя готовить-то кто учил? — спросил, чтобы не молчать. — Не похоже, что самоучка.

— Домработница наша, Елена, — он не оборачивался, внимательно следя за сковородой. — Я часто с ней на кухне зависал. Но потом её уволил опекун.

— Мда... — протянул я. — А тебе нравится? Готовить?

— Да. Это успокаивает. Когда режешь, мешаешь... мысли в порядок приходят. Хаос в голове исчезает.

— Разные у нас с тобой способы расслабляться. Меня готовка, наоборот, раздражает. Люблю, когда всё уже готово, пахнет вкусно и мне остаётся только сесть и съесть. Я потребитель, а не творец, — усмехнулся я.

Пока на сковороде шкворчали золотистые кругляши, Виталик успел сервировать стол. На тарелках уже лежали нарезанные фрукты, ягоды, рядом дымился кофе в моей кружке и чай в его. Сырники, политые сметаной и мёдом, завершали композицию. Как всегда — подача аккуратная, почти ресторанная. Ничего лишнего, каждая деталь на своём месте.

Я отломил вилкой кусок, отправил в рот. Горячо, сладко, с кислинкой творога и ванилью.

— Ммм, класс, — вырвалось искренне.

Виталик замер с вилкой в руке, посмотрел на меня с надеждой, словно от моего слова зависела его судьба.

— Вкусно? — тихо спросил он.

— Вкусно, очень. Ты маг на кухне, Виталь. Честно. Если бы не мотоциклы, открыл бы ресторан — очередь бы стояла до угла...

Он улыбнулся, наконец-то расслабив плечи, и тоже начал есть. Мы помолчали, наслаждаясь едой. За окном совсем рассвело, солнце залило кухню тёплым светом.

— Ну что делать-то будем? — спросил я, допивая кофе и чувствуя, как энергия возвращается. — Уборку ты уже организовал, на дворе срань ещё, семь утра. У меня дел нет.

— А у меня тоже нет, — он посмотрел на меня, и в глазах снова мелькнула тень неуверенности. — Я просто... не хочу мешать тебе отдыхать.

Я достал телефон, проверил погоду. Обещали тепло, плюс двадцать, бабье лето, по ходу. Идеально.

— Кататься поедем на байке? — спросил я аккуратно, наблюдая за реакцией, готовый в любой момент свернуть тему, если увижу страх.

Виталик чуть не подпрыгнул на стуле, глаза округлились.

— Поедем? А куда? А в чём? А что нужно?

Глаза загорелись таким детским восторгом, который он даже не пытался скрыть. Щёки снова порозовели.

— Ты первый раз, что ли? — удивился я, отставляя чашку.

— Да... — он опустил взгляд, смущённо теребя салфетку. — То есть я видел, как другие ездят, но сам не пробовал. Даже не сидел никогда.

— Эх ты, продавать мотоциклы и ни разу даже не покататься... — я покачал головой, изображая строгость. — Это же преступление против профессии. Только вот вопрос: во что тебя упаковывать? Моё точно на тебя будет велико. Ты же у нас миниатюрный.

— А так нельзя, да? — он поднял глаза, полные тревоги.

— Ну ты, Виталь, даёшь, — я усмехнулся, чувствуя, как внутри растёт желание защитить этого странного парня... или не парня...

— Главное, Матвея приодел, чтобы тот, не дай бог, чего, а сам так? Рисковать хочешь своей головой? Своей жизнью?

— А я тебе доверяю, — он посмотрел мне прямо в глаза. Честно, открыто, без тени сомнения.

Внутри что-то екнуло. Тёплая волна прошла по груди. Не ожидал я такой простоты и абсолютной веры.

— Глупый, — буркнул я, отводя взгляд, чтобы он не увидел, как изменилось моё выражение лица. — Не всегда от водителя всё зависит, Виталь. Всякое