Возвращение домой - Диана Мершери

касалеток. Остатки еды убираю очень аккуратно, как меня учили. На своих первых рейсах ланчи я буквально швыряла в мусорный контейнер, придавливая все дверцей. Сейчас же складываю пластик ровно – так проще закрыть телегу.

Рука так и тянется к аппетитному тирамису, скучающему в нетронутом ланч-боксе: видимо, какой-то пассажир сдал билет, а я теперь вынуждена глазеть на его десерт. Лайина, выбрав сегодня курицу с картофельным пюре, обедает.

– Эллик, что-то не так? – интересуется она, завидя коллегу на пороге.

– У меня не хватает пледов, – признается Эллина. Лицо стюардессы выглядит взволнованно, пухлые губы сжаты в знак недовольства.

– А как же ты их принимала? Не считала?

– Ну… Вот так принимала… – мямлит Эллина, хлопая глазами и отводя их в сторону.

– Она их просто не посчитала, вот и все, – встреваю я.

Провинившаяся удостаивает меня вниманием:

– Да, я их не посчитала. А свои ты сегодня как принимала? – собеседница намеренно повышает голос. По всей видимости, она дает понять, что я здесь не авторитет. – Лайина, я пришла за помощью именно к тебе, потому что, если я подойду к Лизе, она точно сделает выговор. И тогда прощай моя карьера в «КиЛайн».

Я несколько удивлена, что девушка всерьез задумывается о карьере: с ее внешностью и характером мне бы и в голову не пришла эта мысль.

– Чтобы тебя уволили, нужно получить несколько выговоров, ты же знаешь, – говорит Ина, ловко забрасывая опустошенную касалетку в мусорный контейнер. – В твоем случае мы вообще не знаем, сколько пледов было изначально.

– Наземная служба могла неправильно посчитать, – предполагаю я, пробуя нежный кофейный десерт, который тает во рту.

Эллина нервно крутит кольцо на пальце. Уголки ее губ опущены, в глазах читается недоумение и даже вина.

– Я такая же требовательная, как и Лиза. Почему ты советуешься со мной?

– Даже когда ты получишь звание старшего бортпроводника, я все равно предпочту прийти за советом к тебе, – признается Эллина.

Ина как-то вскользь упомянула, что ее должны повысить за преданность компании и черты характера, необходимые руководителю.

– Материальная ответственность лежит на тебе, если плед потерялся по твоей вине.

– А Кристи вообще ни над чем не парится, – заявляет Эллина так, будто меня нет в кухне. Кажется, все просто обожают вспоминать обо мне при любом удобном случае.

– Да что ты знаешь обо мне, чтобы так говорить? – мой комментарий не заставляет себя ждать.

– Твой папаша спишет тебе все долги, а у меня такого отца нет.

Я больше не ощущаю приятный вкус пирожного.

– Да, ты из бедной семьи, признаю. Но не думай, что у тебя одной есть проблемы, – громче обычного произношу я, после чего в кухне воцаряется тишина.

В иллюминаторе показываются облака, и Лиза Гладкина сообщает о скором снижении.

– Я просто положила пледы на полку, не считая, – вновь говорит Эллина после короткого молчания.

Ее приторные духи обволакивают всю кухню. Показавшаяся Лиза заставляет девушку вздрогнуть.

– Девушки, почему вас тут так много? Эллина, ты должна работать спереди, в чем дело?

Недолго думая, я выдаю первое, что приходит в голову – объявляю Лизе о пропаже пледов. Сделала ли я это намеренно? Кажется, да. Будут ли у Эллины проблемы? Безусловно.

Бесенок на левом плече потирает руки, а Эллина одаривает меня пронзающим взглядом. Красные губы Лизы кривятся в недовольстве от нарушения правил.

– Какие еще сегодня будут сюрпризы? – вздыхает старшая с притворной улыбкой.

– Лиза, мы попытаемся исправить это недоразумение до конца рейса или, в крайнем случае, до возвращения домой. Думаю, текстиль нужно заново пересчитать, – Ина решает взять на себя ответственность.

Открываю бутылку негазированной воды. Приятная прохлада растекается внутри, освежая каждую клеточку. Лайина бренчит посудой.

– Три чайника, два кофейника, щипцы кладу сюда… – бормочет она сама себе. – Зачем ты рассказала ей?

Я ждала этот вопрос, когда все остальные вышли из кухни. Несложно догадаться, что хождение по острию лезвия может привести к ссоре с коллективом, с которым еще предстоит работать.

– Ина, ты до сих пор не поняла, с кем имеешь дело. Мне всегда было плевать на «КиЛайн».

– Ты уверена в этом? Точно знаешь, о чем говоришь? – коллега останавливает подсчеты в ожидании моего ответа. Между ее бровей появляется недобрая морщинка.

– На сто процентов.

– Здесь не получится жить своей прежней жизнью. Ты находишься в социуме, где люди друг с другом считаются, доверяют и не подставляют.

Правда в том, что Эллина ранее жаловалась на меня: я просто отплатила ей ее же монетой. Мы никогда не поладим.

– Я жила так долгое время, мне знакомы наглые мины на лицах и оскорбительные перешептывания. Не впервой.

– А ты не думала, что эти самые «мины» – лишь твое отражение? Ситуация с Ромой тому пример.

Не успеваю сообразить с ответом. Короткий звуковой сигнал и моргающий огонек на потолке отвлекают от беседы с Иной – снимаю трубку интерфона.

– Кристи, нужно подняться на второй этаж и посчитать пледы. Думаю, вы с Эллиной справитесь и найдете недостающий, – дает указания Лиза.

Самое последнее, что мне нужно, – это оставаться в компании ненормальной надутой куклы. Мне казалось, я от нее избавилась, но в итоге сама же все испортила. Тяжело вздохнув, волоку тело наверх, не обращая внимания на нотации Ины, которая твердит что-то про бумеранг.

Пробираясь по салону со спящими пассажирами с одной стороны и орущими детьми – с другой, выстукиваю глухие шаги на ступенях двухэтажного «Боинга». На моем лице явно не читается радость. Открыв шторку, вижу веселую физиономию Эллины, хохочущей с врачом в кухне.

– Ты бы лучше пледами занялась.

– А ты бы последила за языком. Сдавать своих нехорошо, ты об этом думала?

Рост Эллины чуть выше моего, но до обаяния она явно не дотягивает.

– А кто здесь «свои»? Неужто я? Что ж, сообщаю: я здесь не своя, не ваша и уж точно не твоя, дорогуша.

– Ладно, забудь. Вы квиты, – обращается Рома к своей возлюбленной. Видимо, она уже успела растрепать ему о нашей «ссоре». –